Нейгл помогал держать его, пока Бейгли кричал, чтобы старшая сестра принесла паральдегид. В голове Нейгла звучали слова доктора: «Мы добавим его в пиво. У него довольно противный вкус, но в пиве он почти не чувствуется. Даже странно. Две драхмы[55], старшая сестра, на два кубических сантиметра».
А Дженни, которая не любит пиво, вообще его не почувствует.
Он быстро положил отвертку и маленький голубой пузырек паральдегида в карман куртки и выскользнул из комнаты, освещая дорогу фонарем. Все шторки в клинике задернули, но было бы лучше, чтобы свет с улицы не был виден вообще.
Дженни удивленно подняла глаза, поразившись его столь быстрому возвращению. Он подошел и поцеловал ее сзади в шею.
— Прости, солнышко, мне не следовало оставлять тебя одну. Я не подумал, что ты можешь разволноваться. Как бы там ни было, замок может подождать. Как продвигается письмо?
Она подтолкнула к нему листок. Нейгл специально повернулся к ней спиной, чтобы не спеша прочитать несколько аккуратно выведенных ручкой строк.
Я не могу сказать, что сожалею о своем поступке. У меня не было выбора. Я очень счастлива, и все было бы вообще идеально, если бы я не осознавала, что причиняю вам боль.
Дженни
Он положил письмо обратно на стол и пошел наливать пиво, скрывшись за дверцей буфета. Боже, ну и запах у этого лекарства! Он быстро добавил пенистого легкого напитка и обратился к ней:
— Ты счастлива?
— Ты же знаешь, что да.
— Тогда выпьем за это. За нас, милая.
— За нас.
Она поморщилась, пригубив пиво. Он рассмеялся:
— Ты выглядишь так, словно пьешь яд.
Нейгл мгновенно осушил свой стакан. Засмеявшись, Дженни едва заметно вздрогнула и залпом выпила свое пиво. Он забрал пустой стакан и приобнял ее. Она крепко схватилась за него, ее руки, как холодный компресс, легли ему на шею сзади. Высвободившись из объятий, Нейгл потянул Дженни к себе на кресло. Потом они, не отпуская друг друга, сползли на пол и оказались на ковре у плиты.