Именно Кэтрин Бауэрз сообщила Дэлглишу, в какой ужас повергли слова Салли семейство Макси, как она торжествующе смеялась, сообщив свою новость, и какой неожиданный эффект оказали слова, брошенные ею в адрес мисс Лидделл, на эту почтенную особу. Мисс Бауэрз отлично подготовилась и к вопросам, касающимся лично ее.
— Естественно, когда Салли сообщила нам свою новость, для всех нас это было ужасным ударом, но догадываюсь, как это могло случиться. Я не знаю человека добрее доктора Макси. У него слишком развито чувство социального долга, я всегда ему говорила, а девчонка воспользовалась этим.
— Вы хотите сказать, что вы были помолвлены?
Дэлглишу стоило труда скрыть свое удивление. Не хватало еще одной невесты — дело принимало просто фантастический оборот.
— Не совсем помолвлены, инспектор. У нас не было колец, ну, и прочего.
— Итак, фактически вы не были помолвлены и о женитьбе речь не шла?
Вопрос был поставлен в лоб, Кэтрин ограничилась легкой самоуверенной улыбкой, означавшей, что это было делом времени.
— Когда вы приехали в Мартингейл на этот уик-энд, что-нибудь бросилось вам в глаза?
— Я приехала в пятницу поздно вечером. Прямо к ужину. Доктор Макси еще позднее приехал, мистер Герн только в субботу утром, так что ужинали миссис Макси, Дебора и я. Мне показалось, что они чем-то обеспокоены. Не хотелось говорить об этом, но боюсь, Салли Джапп была интриганкой. Она прислуживала нам, и мне совсем не понравилась ее манера поведения.
Дэлглиш продолжал расспрашивать Кэтрин, «манера поведения» Салли, насколько он мог заключить, сводилась к тому, что она чуть вскидывала голову, когда Дебора говорила с ней, и не называла миссис Макси «мэм». Но он счел это показание Кэтрин стоящим внимания. Похоже, что миссис Макси и ее дочь все время думали об опасности, нависшей над ними.
Он изменил направление беседы и незаметно подвел ее к событиям, происшедшим в воскресенье утром.