Взгляд снизу вверх был очень трогательный, умильный, только у меня на сессиях всегда были чёткие правила, которые пока не сбоили даже с козявкой.
Приподнял вопросительно бровь. Неужели весь пыл и азарт растерялся перед необходимостью всё взять в свои руки? Вынужден признать, что находчивость Лины стала для нее большим преимуществом, а для меня неожиданным приобретением.
Но если она также быстро тухнет, как и загорается, смысла держать её при себе нет никакого.
Она придвинулась ко мне вплотную, открыла рот и облизала член через джинсы.
— Ещё, — хрипло потребовал я.
Полина смелее обхватила бедра руками и впилась губами в наливающийся под штанами орган. Я чувствовал горячность, давление и упивался эротичностью зрелища. Но него-то недоставало.
Или наоборот, что-то было лишним.
— Раздевайся!
Я оставил её в прихожей, сам достал из ящика мягкие браслеты-наручники и позвал её в спальню.
— Меня заводит частичное ограничение.
Наклонился и скрепил её запястья за спиной.
— Теперь продолжай, — и видя её растерянность, добавил: — Я помогу.
Эти кошачьи нежности заводили безумно. Не знаю, почему я такое не практиковал с временными сабами, может потому что они были временные, или потому, что ни одна саба до Лины не выказывала такого энтузиазма, пытаясь заставить кончить меня от минета через джинсы.
И пусть они оказались безнадежно испорчены, но я еле стоял на дрожащих ногах и держался из последних сил, чтобы не расстегнуть уже ширинку и не толкнуться Полине в глотку по самые яйца.
А пока хватало терпения, я с наслаждением массировал затылок постанывающей девочки, закатывал глаза от новой нестерпимой волны похоти и охреневал от порочного зрелища. Никогда не думал, что ртом и языком можно вытворять такое…
— Давай до конца, иначе я вечер сорву, буду думать, как ты можешь проделывать это с членом без штанов.
Полина явственно хохотнула и отстранилась, давая мне возможность с чертыханиями избавиться от джинсов и рубашки. Сейчас я стоял перед ней голый с буквально дымящейся от перенапряжения головкой.
— Ты с глубоким минетом знакома?
— Господи, дядя Саша, вы так спрашиваете, будто я тайком на бананах тренировалась, но вам решила не говорить!
— Но говоришь ты до фига. Потом налижешься, сейчас открой рот и расслабь горло.