А тут огромный доберман стремительно приближался к ней со спины. Побежал еще быстрее. Молился, чтобы Эля не обернулась. Вот она взмахнула рукой еще раз. И все, пес, распознав, скорее всего, ее жест как сигнал к нападению, прыгнул на Эльвиру. В голове будто помутилось. Видел, как пес, повалив мое маленькое хрупкое солнышко на землю, рычит и вгрызается в ее спину, сжимает челюсти. Всего секунды мне не хватило, чтобы приблизится во время. Подбежав, не замечая проходящих мимо людей, обхватил пса за шею, челюсти разжать было не возможно.
-Бедняжка, наверное, не выживет.
Руки затряслись, боялся пошевелить Элю. На моих глазах ее легкая курточка, вернее то, что от нее осталось, становилась багрово-красной. Трясущимися руками отвел волосы с ее лица в сторону.
-Потерпи, все будет хорошо, уже 'скорая' едет, - хрипло уговаривал я ее, поглаживая по щекам, отчаянно желая сжать ее в объятиях, но боясь навредить еще больше, - Тут ведь больница в двух шагах.
Услышал сирены 'скорой помощи'. Обрадовался. Вот только Эля потеряла сознания.
-Все будет хорошо! - то ли кричал, то ли угрожал я. Подняв лицо к небу, закрыл глаза. Зачем? Почему Ты так с ней? Это ведь моя вина, не ее! - мысленно кричал я.
-Забери меня, - уговаривал я Бога, молясь, чтобы Эля выжила.
-И Вас тоже возьмем, - услышал женский голос, - Руки разожмите, уже можно.
Открыл глаза, моргнув, увидел, как из подъехавшей 'скорой' выбежали санитары. А врач уже осматривала Эльфенка. Посмотрел на женщину.
-Идти можете сами? - спросила она. Кивнул. Вслед за врачами, запрыгнул в машину. Не отрываясь, смотрел на лицо Эльфенка. Разговоров врачей не слышал.
-У вас телефон звонит, - услышал голос сквозь туман.
Потянулся за трубкой, не глядя на дисплей, ответил на вызов.
-Сынок, ты долетел? Мы с папой решили все-таки с тобой увидеться, а потом к бабушке ехать, - начала говорить мама. Втянул воздух. Маму волновать нельзя. Как говорить с ней спокойно? Не знал. Сам был на гране истерики, держался исключительно на мысли, что сейчас я нужен Эльфенку как никогда.
-Ма, дай папе трубку, - проговорил я, удивляясь, как голос не дрожит. С трудом отвел глаза от бледного лица любимой.