Редкие чёрные деревья и серые камни были единственными гостями безлюдной местности.
Я боязливо закуталась в свою шубку и несмело посмотрела на отца. Не отпуская мою руку, он решительно направился вперёд. Рядом с ним холод слегка отступал и даже снега, кажется, таяли, будто и они боялись гнева Короля Демонов.
Снег скрипел под тяжёлой поступью людей. Рыцари-Демоны шли чуть поодаль, давая нам с отцом некоторое уединение.
Я выдыхала пар, стараясь поспевать за быстрым шагом отца. Иногда во мне загоралось малодушное желание уйти.
«Тебе действительно это нужно?» — спрашивал назойливый голосок в подсознании. — «Горькая правда, или сладкая ложь? Выбирай, Хельга»
Кто-то говорил мне… Что «горькая правда» всегда лучше. Но я думаю: каждый решает для себя сам.
Вот и я решила.
Мы шли непродолжительное время и вскоре впереди удалось рассмотреть очертания чёрных кованных врат. Каменная стена была обрушена и лишь эти врата гордо возвышались, словно в одиночку борясь против лютой зимы и ледяных ветров.
Когда мы с отцом приблизились к ним… Дальше от врат я углядела руины дворца. Раньше это место было роскошным, но теперь… Обуглившиеся обломки, не больше.
Хаос и запустение царили вокруг.
Моя голова заболела сильнее. Этот дворец вызывал во мне странное, тоскливое чувство ностальгии. Будто я… Была здесь когда-то давно.
— Ты родилась в этом дворце, — подтверждая мои робкие предположения, признал Король Демонов.
Тогда мы пошли дальше, вглубь разваленного дворца.
Женщина, которая качала меня на руках, напевая колыбельную… Я цеплялась пухлыми ручками за её белоснежные волосы и счастливо смеялась.
«— Хельга…» — нежно произнесла женщина.
Грудную клетку сдавило нестерпимой болью, я закашлялась, слегка притормозив. Калахарр Вено блёкло улыбнулся и проронил:
— Как и ожидалось… Ты не все забыла.
Он повёл меня дальше. Впереди показалась разрушенная лестница.
Тем не менее… Запах крови продолжал преследовать меня по пятам, отравляя воздух. Что же произошло в этом жутком, тоскливом месте?
Я… Каким-то образом чувствовала: здесь погибло много людей. Их предсмертные крики… Застыли в стенах разрушенного дворца."
"Мы с отцом поднялись в просторный зал, который сохранился чуть лучше остального.