Глава 5
— Татьяна Викторовна!
Я обернулась на голос, положив уже собранные конспекты лекции обратно на стол. Глеб. Ну, что же. Понятно теперь, кто забил решающий мяч.
Я посмотрела на выходивших из аудитории студентов, встретилась взглядом с Давидом, задержавшимся в дверях. Невольно вздрогнув от выражения острого сожаления в черных страшных глазах, отвернулась, собираясь с силами.
Поделили, значит, меня мальчики. Заигрались.
— Я слушаю вас, Шатров.
Я надеялась, что голос мой звучал достаточно отстраненно.
— Я хотел спросить… Знаете, я не понял… Вы сказали, что нам нужно найти лирику Маяковского и выбрать то стихотворение, которое понравится больше всего. А я вот вообще его не люблю, и стихи у него какие-то дурацкие. И вообще…
Говоря все это, он придвигался ближе и ближе, сокращая и так небольшое расстояние между нами, и я только усилием воли держалась, хотя очень хотелось отклониться, сохраняя дистанцию.
"— Знаете, Шатров, это распространенное заблуждение. — Я все же не удержалась и отступила еще немного, упираясь в стол бедрами, потому что слишком, слишком близко! Можно рассмотреть каждую родинку на гладкой коже, небольшой синяк на скуле (откуда, интересно), твердые, красивого рисунка губы, а, главное, ощутить запах.
Я и не смотрела. Куда угодно, только не туда. И губы пересыхали, и сердце стучало, и слова с трудом подбирались. Эй, где там мой вечный цинизм и боевой настрой? Ау!
— Поэтому я и попросила самостоятельно найти и прочесть хотя бы несколько его стихотворений, не из школьной программы.
— Я готов, Татьяна Викторовна, особенно в индивидуальном порядке…
Господи, а голос — то какой! Профессиональный соблазнитель просто! Низкий, с мягкими интимными нотами… Да уж, девочки, наверно, голову теряют…
— Подготовить нам доклад о жизни автора. Биография, основные переломные моменты, этапы творчества…
Немного ошарашенная пауза была мне ответом.