С другой стороны, почему все остальные используют правила только для своей выгоды? Как Вера правильно сказала — из них десятилетиями тянули деньги, тянули кровь рабочих и души тех, кто не давал им себя защитить. Так, может, хватит⁈ Она не судья, чтобы решать, кто прав и кто виноват. Но ей точно нужен человек, который знает, как работают все эти борцы за справедливость, который сумеет защитить не только этот, но и следующие поезда с броневиками и другими грузами.
Ее поезда!
— Вера…
— Вера Георгиевна.
— Вера Георгиевна, а как вы смотрите на то, чтобы поработать на меня?
* * *Сергей Юльевич Витте уже две недели жил и работал в Ханое, и за это время столица французского Индокитая успела ему категорически надоесть. Даже погода раздражала! И пусть в Ляояне уже были холода, а тут температура редко опускалась ниже 20 градусов. Пусть местные искренне радовались прохладе после душного влажного лета. Но вот сам Витте страдал от пыли!
Она была везде: в воздухе, поднимаемая худощавыми рикшами и детьми, закутанными в обрывки одежды из синего хлопка, в доме — в занавесках, на одежде, даже в чашке с чаем, что ему каждое утро ставили на стол.
Сегодня его встретили только две одинокие вспышки, но Сергей Юльевич все равно жизнерадостно помахал журналистам. Остальные привыкли, что он и так каждый день после переговоров заглядывает в «Метрополь», и теперь предпочитали по утрам отсыпаться.
Витте дошел до автомобиля, специально привезенного вместе с ним «Лесснера-12», ловко запрыгнул на пассажирское сиденье и махнул водителю, чтобы стартовал в сторону резиденции генерал-губернатора. Огромный внушительный особняк, построенный в стиле барокко, был окружен огромным, под стать ему, парком, где любых случайных людей готовы были встретить французские патрули.
— Я все подготовил, — на месте Витте встретил помощник, протягивая очередную стопку бумаг.
Темные синяки под глазами показывали, что ему приходится непросто.