Так что для Фэлтона больше не тайна наша фиктивная помолвка с Олриджем. Именно поэтому он и позволил себе дарить мне цветы.
Боги великие, какая же я глупая! Да он же просто ухаживает за мной!
Я закрыла глаза и позволила Дориану притянуть меня к сильной мужской груди. Горячее и чистое дыхание мужчины коснулось моих волос, лица, а затем он сделал то, что хотел сделать еще на приеме в честь нашей с Тони помолвки.
Он меня поцеловал.
Наверное, мне стоило оттолкнуть его, а еще лучше поступить так, как в прошлый раз, но я не смогла.
Неужели так всегда и бывает? Неужели ощущения всегда такие яркие?
Да у меня внутри все переворачивалось, но не от возмущения, а от какого-то непривычного и чуждого восторга, заполнявшего сердце, проникавшего под кожу вместе с прикосновениями мужских пальцев к щеке, к шее, к плечу.
Я забыла обо всем. О приличиях, которые несла, словно корону, об этикете, который с детства был моим вторым я. Все отступило под натиском новых чувств, таких ярких, как самый солнечный день, ворвавшийся из глубокой тьмы.
Я стояла с закрытыми глазами. Внутри все дрожало от нашего общего безумия с Дорианом, ведь я чувствовала его реакцию на наш поцелуй.
Я пыталась ответить. Наверное, неумело, вот только Фэлтон начал целовать меня еще безумнее, потеряв последние силы, чтобы удержать страсть.
Когда он замер, дыша тяжело в мой висок, оставив губы ноющими от прерванного поцелуя, я открыла глаза и поняла, что тоже дышу тяжело.
- Удивительно, - проговорил Дориан тихо. Его голос был немного хриплым, а дыхание, щекотавшее завитки волос, теплым и нежным.
- Что? – проговорила, не совсем понимая смысл его слов.
- На этот раз вы меня не наградили пощечиной, - прозвучал ответ, и я отчетливо расслышала в словах лорда Фэлтона веселье.