– Какая боевая девочка! – Никита перехватил сзади руки. – Ведь, девочка? Я Прав? – Ублюдок, носивший звание педагога, снова вцепился мне в волосы.
К счастью, больше сделать он ничего не успел. Появился Он. Точнее, черная тень с огромными когтями и острыми клыками. Мои несостоявшиеся насильники разлетелись как щепки в разные стороны. Видимо, от сильных ударов, или от увиденного зрелища, они потеряли сознание.
Мое сознание не хотело покидать меня. Я не могла встать, чтобы бежать. Даже на колени подняться не могла. И оставаться на месте не могла.
– Пожалуйста… – проскулила я. Никто не обратил внимания на этот писк.
Я начала отчаянно молиться. Просить о помощи. Скрещивать пальцы. Монстр не реагировал. Держал меня над полом и чего-то ждал.
– Отдаю! – Прогремело то ли в классе, то ли в голове.
Я не видела того, кто это сказал. В голосе прозвучали мольба и бессилие.
– Ее тело, душу, жизнь отдаю тебе на попечение!
В следующий миг я уже сидела на мужских коленях, закрытая от мира куполом из искрящихся перепончатых крыльев и плотным пледом. На животе лежали большие тяжелые руки с красноватой кожей. Они не трогали, не пытались посягнуть на мое тело, на мой разум или душу. Просто дарили легкое, совершенно необъяснимое спокойствие.
– Тише Кошечка.
Мои раны зажили, одежда чудесным образом восстановилась, а в груди разлились теплой патокой тишина.
– Любимая! – из омута воспоминаний меня вырвал Заккард."
"Мужчина стоял рядом с кроватью. В глазах его плескались растерянность и непонимание. Кажется, дракон чувствовал меня, но не мог понять, что сейчас происходит. Я это понимала также четко, как и то, что этот дракон мой. Только мой. Как и остальные четверо.
Заккард стоял в широких белых штанах, нагло демонстрируя идеальный во всех отношениях торс.
– Марьяна, – повторил он так ласково, что захотелось замурчать от удовольствия, – что-то случилось?
Он сел рядом.