– Я уже думала, не навестите чертовки! О! Так это правда! В семействе пополнение!
Молли притянула меня к себе, внимательно посмотрела в мои пьяные глаза и одобрительно ухмыльнулась.
– Хороша стерва! За королев! – Последнее волчица громко крикнула толпе, поднимая высокий стакан.
– За королев! – Вторила ей толпа.
– За принцессу!
– За принцессу! – Еще раз крикнули собравшиеся.
И музыка закрутила нас в диком танце, среди простых пестрых платьев и грубых башмаков. Никогда в жизни я еще себя не ощущала такой легкой и счастливой, как здесь и сейчас.
– Звездочка, – внимательно посмотрела на меня Анти, когда мы остановились у барного стола – а откуда у тебя эта подвеска? – Она показала пальчиком на красный камушек.
Скрывать от новоявленной свекрови я ничего не собиралась. Как на духу рассказала все, что произошло за прошедшие сутки. Сакара не смогла подавить в себе радостный писк. Анти сильно прижала меня к себе.
– Что это значит? – Не поняла я такой реакции.
– Днем! Мы все расскажем тебе днем.
Переход получился кривым, цветным и не совсем стабильным.
Глава 14.
Все, что случилось после того, как мы вышли из портала, я помнила плохо. Даже не помнила, просто одурманенный впечатлениями и алкоголем мозг отказался воспринимать реальность. Остались лишь отголоски возмущений нашим поведением, и облегчение от триумфального появления в миндальной гостиной пяти пьяных женщин с растрепанными волосами и алеющими щеками.
"Я мчалась ввысь. Летела по огромным просторам, над верхушками цветных деревьев, над цветными озерами с бурлящей водой, над снежными шапками гор. Это было настолько потрясающе красиво, что не верилось в реальность происходящего. Я вдыхала чистый, прозрачный воздух и желала, чтобы это никогда не заканчивалось. Казалось, что я тут уже была.
Вдруг воздух перед глазами зарябил. Хотелось бы остановить полет. Разобраться. То, что эта странная рябь была границей, я знала. Не знаю откуда. Просто знала. И очень не хотела ее пересекать. Но кто же меня будет спрашивать? Будто чья-то рука меня толкнула вперед. И красота мгновенно испарилась. На смену восхищению пришел ужас.