Как он ее поведет-то?
— С мужем она развелась, она же говорила, а вот почему у них с Игнатием любви не случилось… об этом надо завтра спросить у дочери…
— Правильно, — энергично мотнула головой Василиса. — Завтра мы идем к его дочери… а куда?"
"— Позвоним сначала, назначим встречу, у меня же ее телефон, — напомнила Люся.
— Если хотите, могу и я позвонить, — опять влез Таракашин. — Мне еще не отказывала ни одна женщина.
— Правильно, тебе не отказывала, — подтвердила Люся. — Она тебя сразу выгоняла, как блудного пса… Вася! Нам немедленно нужно придумать план! К дочери Игнатия… она, говорят, очень капризная и не совсем дружелюбная, к ней надо идти не просто сыщицами, а то она нам такого наворотит… Скажем, что мы из профсоюза.
— Не надо из профсоюза, — буркнула Василиса. — Она тогда непременно денег попросит, а они всегда на поминки дают.
— А можно еще сказать, что из поликлиники, сейчас потому что клещи энцефалитные проснулись, я сам слышал, так самое время всем прививки ставить, — блеснул идеей Таракашин.
На этот раз Василиса соизволила его заметить:
— Ну и кто будет ставить эти прививки?
Виктор Борисович хотел было вызваться на роль брата в белом халате, но увидел, какими страшными глазами смотрит на него Василиса, и примолк.
— Я думаю, сегодня надо ложиться спать, — проговорила Люся. — А завтра… Что называется, утро вечера мудренее.
— Я, чур, на диване спать буду! — прыгнул на диван и сразу же свернулся калачиком Таракашин.
Все остальное время подруги потратили на то, чтобы выкинуть из своего дома это сокровище.
— Все! Больше моего терпения нет, — в бессильной ярости опустила руки Василиса и зычно завопила: — Фи-и-и-и-нли-и-и-и!!! Почему в доме посторонние?!! Фа-а-а-а-с!!!
Кот Таракашина не любил, как-то не случилось между ними симпатии, однако команду «Фас» не знал. Зато Таракашин представлял, что это такое, — его неоднократно драли собачки именно по этой команде.
— Ну и славно, — вздохнула Василиса. — А теперь спать, у нас завтра такие серьезные дела… Господи, что ж этой дочери-то придумать?..
Люся тихонько сопела себе в подушку — она уже придумала все, что надо, только Василисе это знать было еще рано…
На следующее утро подруги уже собирались навестить дочку Игнатия, когда на туалетном столике зазвонил телефон.