Любовь без поцелуев (СИ)

С кем я.

Это всё Макс. Только с ним всё так. А какой у него был взгляд! Я поплыл, я тонул, я захлёбывался в нём или вместе с ним…

Я вынырнул, выплыл. Я что-то сказал. Я сбежал. И теперь мне страшно. А самое поганое, что я не знаю, чего боюсь.

Покрутил кран. Вода-водичка, прохладненькая, вкусно пахнущая хлоркой. Вот ведь фигня – запах мыла я не люблю, а вот запах хлорки – очень даже. Этот проклятый карцер… Вечно там, как в сортире, воняет и плесень из щелей лезет – гааадость, бррр…

Не самого же Макса я боюсь.

Ну, чего его боятся, ну? Я, вообще, людей не сильно так боюсь. Ослепнуть – это понятно. Помельче был – побаивался, что на органы продадут. Тогда во дворе об этом много пиздели. Если честно, то я жутко боюсь, что у меня однажды кровь не остановится и вытечет вся. Или что её так мало останется, что я встать не смогу.

Но вот Макса я точно не боюсь. Ну, что он мне может сделать? Уж скорее я ему…Но почему же так, почему… Я вытянулся под душем, с удовольствием разминая спину. Дурацкая кровать в карцере.

Блин, у меня в жизни когда-нибудь будет кровать по моему размеру? Даже моя в комнате летом была нормальной, а теперь я потянусь – и то пятками, то башкой упираюсь в спинки.

Нет, не боюсь я Макса. Наоборот, он… Он классный. Как парень. Ну, как друг мне. Да вот только ни к кому из моих друзей так взгляд не липнет постоянно. Нет, я, конечно, люблю посмотреть на Вовчика, когда он качается. И на Игоря, когда он раздевается перед сном. Ну, и вообще – на физ-ре там, в душе.

Где есть на что посмотреть, конечно. Но Макс… Ну, всё с ним не так! Не понимаю, как. Я все каникулы от этого ошалевал – просто не мог без него. Смотреть на него, разговаривать с ним. Просто слушать, что он говорит, даже если он всякую хуйню толкает. Хотелось сделать для него что-нибудь такое, чтоб он удивился, чтоб он на меня смотрел и говорил: «Круто, Стас, ты вообще крутой!» Я думал – вот побольше в покер денег выиграю – и надо будет Масе заказать хорошей жрачки, всякой вкусной. Настоящего мяса там, туда-сюда.

Тут одно местечко есть. Между двух стен листами жести и оргалита огорожено. Там круто – когда ремонт делали, мы, этим летом, типа скамеек что-то сколотили, карниз из кусков рубероида, старых кирпичей набрали – теперь там можно шашлыки жарить, сосиски, картошку печь. Это, конечно, запрещено, но не для одиннадцатиклассников – к ним ни сторожа, ни дворники не суются, особенно ко мне. Туда залезть непросто, кто попало не шляется.