А Макс?
– Слушай, – как будто мне совсем пофиг, начал я, – а тебе бабы за это дело, – я подёргал его за волоски на руке, – не предъявляют?
– Не, с чего бы это? Это нормально. У всех мужиков волосы на теле растут.
– Ну, у Макса не растут.
– Да Макс, вообще, странный тип. Но он же не чисто русский, вроде, там какие-то азиаты у него были? У азиатов не растут. А вот у всяких там кавказцев…
– Да видел я, лохматые, как обезьяны. Ну, а Игорь?
– Хуй знает, может, не дорос ещё.
– Он же старше меня!
– И чё? А ты, вообще, чё спрашиваешь?
– Да так просто.
– Нормально это. И вообще, мужик должен быть могуч, вонюч и волосат!
– Вот только без вонюч. Ненавижу!
– Ага. Я тоже, – Вовчик начал рассказывать, как они ходили с отцом и дядей в сауну, что предки перестали на него залупаться из-за этой тупой истории с допингом, и что тренер сказал, что он сможет восстановиться и вернуться в спорт.
– Я ему рассказывал, как мы тут тренировались, как ты себе мышцы накачал, так он мне не поверил.
Короче, так я и мотался до самого ужина, а на ужин были рожки с сыром. А потом я у директора писал длинную хуйню на тему того, что я в Азаева ножом не тыкал, и вообще, ничего не было. На вопрос, где этот утырок, директор послал меня нахуй и сказал, что в тюрьму я однажды, всё-таки, сяду.
Перед сном, чистя зубы, я смотрел, как Макс осторожно выдавливает на ладонь немного странного синеватого геля, взбивает пену, смывает её с лица, наклоняясь так, то чуть не засовывает голову под кран. Смотрел, как текут капли воды по его шее, утекают за воротник рубашки. Дыхание перехватывало, почему-то."
"Сначала я думал – не зайти ли к нему после отбоя? Если бы он сказал – приходи, я бы пришёл. Но сейчас я думал-думал и… Не знаю. Обычно мне пофиг, если срочно что-то посреди ночи надо, мне плевать – ждёт меня там кто-то или нет.