– Да, помню-помню, пятёрка по ОБЖ.
– Ага. А мяч на пальце умеешь крутить?
– Нет.
– Вот и я нет. Пытался одно время научиться, но, почему-то, не пошло.
Мне уже не хотелось тягать железо, я махнул рукой, и мы просто бегали по залу, пасовали друг другу мяч или изображали соперников и отпихивали друг друга от корзины. Я, кажется, провёл бы так вечность, и в те минуты, когда налетал на него, в шутку оттесняя плечом, снова перехватывало дыхание. И поэтому Макс выиграл.
– Три-два в мою пользу! Ладно, пошли, я за сегодня набегался, хочу спать лечь пораньше…
Душ нынче был горячим, и я расслабился.
– Стас, – тихо шептал Макс мне в ухо и у меня колени подкосились, – Стас, ты расслабься, не дёргайся, хорошо? Я сейчас…
И его рука прошлась у меня по груди, осторожно так, нежно, ласково, медленно, обжигающе-горячо. Я только воздух пополам с водой втянул сквозь зубы, не мог пошевелиться, упёрся взглядом в серо-коричневую плитку душа.
– Стас, пожалуйста… Я ничего плохого не хочу, ну…
Вторая рука накрыла мой член и я уже ничего не видел.
– Стас, не могу, хочу, помоги мне…"
"Я завожу руку за спину, натыкаюсь на его член – длинный, гладкий, упругий, его ладонь на моей, он прижимает, но я не думаю – Я ЗНАЮ, как лучше, – сдвигаю ноги, перехватываю его руку и осторожно, чтоб ему не было больно, втискиваю его член между ног, а он выдыхает удивлённо…
Горячо, тело горит и плавится, Макс вжимается в меня, дрочит мне, другая рука словно потерялась, и я чувствую её – то тут, то там – раскалёнными кляксами.