Это как в детстве, когда Вадя у Деда Мороза просил велик, а ему всякой хуйни для школы надарили, он потом месяц рыдал, обманувшись в лучших чувствах. «И какой тогда смысл хорошо себя вести?» – спросил он. «Ну, я же говорил – никакого», – объяснил я ему в сотый раз. И мы курили втихаря, и сбегали с уроков класть копейки на рельсы, и подбрасывали снежки в рваных пакетах в портфели одноклассницам – снежки таяли и всё содержимое превращалось в мусор. А летом я угнал у какого-то лоха велик, мы прятали его между гаражами и катались там, где никто не видит, а потом его кто-то спиздил из тайника, но всё равно мы почти полтора месяца им пользовались и убили в хлам.
Я стоял и смотрел куда-то в темноту. В этом году у меня было желание. Действительно желание, не то, что можешь сам получить, а то, что либо сбудется… либо, скорее всего, не сбудется. Я хотел увидеть Макса. Не через десять лет. Не хуй пойми, где и когда. Я хотел увидеть его в следующем году. Я и загадал это в тишине, на холоде, пока шампанское пил прямо из горла.
"На утро было довольно-таки нехуёво для человека, который ночью северное сияние устраивал и по морозу бродил. Мы с Рэем нагребли остатков жрачки и сели смотреть всякую муть новогоднюю по телеку. В своё время на Новый год я поджигал ёлку; потрошил подарки (ничего оттуда не брал, так просто – выкидывал всё в одну кучу); заморозил здание, пораспечатав все окна, какие смог; сделал новогоднюю гирлянду из дохлых крыс (привязал их хвостами к проводу, мишурой обмотал, самое сложное было наловить столько крыс одновременно, чтоб они не испортились, – я их на холоде держал); сигарету о ватную бороду Деда Мороза тушил… Всего и не вспомнишь.
И я всё думал: а как же Макс Новый год справляет? Небось уже умотал куда-нибудь в свою Англию. У них там не куранты, а Биг-Бен, не Дед Мороз, а Санта-Клаус, не президент, а королева… Кажется.