А у него это просто от тупости, оттого, что он даже не представляет, что можно по-другому.
– Ммм, ты не прав. Он знает. Просто… Знаешь, какая у него одна из любимых фраз? «Ну, помешай мне!»
– Что?
– «Помешай мне!» Не нравится мой порядок? Сопротивляйся, возражай, дерись со мной. Не можешь, не хватает сил – сиди и не рыпайся, жизнь жестока, выживает сильнейший.
– Вот как. Урод! Он знал про нас, верно?
– Ну…
– Тогда, когда я приехал в последний раз, он на меня так смотрел, что я всё время шокер в руке держал.
– Что – на меня?
– Ничего. Что ты ему обещал? Что приедешь к нему, что вы встретитесь, что дождёшься? Обещал ему звонить, писать?
– Нет, – я вспомнил, как порой накатывает желание позвонить в интернат и попросить Стаса к телефону, чтобы услышать его голос. – Я ему ничего не обещал… Он знал, что после школы я уезжаю в Англию.
– О, майн фройнд, у тебя ещё мозги в голове остались. Потому что ничего такого ты бы не выполнил.
– Почему?
– А вот потому.
– В чём?
– В любви, майн фройнд.
– Нет, – я вздрогнул. Я – в любви? Это так глупо, так пошло, так… Ну, как бы я ему это сказал? «Стас, я люблю тебя!» И звучит глупо, и выглядит глупо.
– Вот и хорошо. Потому что пожалел бы об этом. И очень скоро.
– Ммм… – меня потянуло в сон.
– Не спи, слушай внимательно. Ты прекращаешь страдать и срываться на людях. Хватит сидеть дома, рассматривать фотки. Раз уж ты решил ходить в школу, ходи в неё нормально, не спи на уроках.