Сквозь слезы и кровь Джанет наблюдала, как священник извлек пергамент из кожаной сумки. В его глазах появился победный блеск, когда один из мужчин поднес к нему факел, и он прочитал письмо.
Затем священник свернул листок пергамента и сунул его в свое облачение.
– Я вижу, что был прав относительно вас и той леди. Думаю, с этой уликой лорд Бьюмонт сможет выяснить, от кого происходит утечка информации. Хотя, думаю, Рендольфу доставит удовольствие узнать это непосредственно от вас. Он обладает особенным талантом в этом деле.
Испытывая боль от побоев во всем онемевшем теле, Джанет похолодела от ужаса. «Будут пытать! Господи, дай мне силы». Джанет знала о грозящей ей опасности и понимала, что может ожидать ее в случае провала, однако надеялась, что этого с ней никогда не случится.
Священник, должно быть, заметил страх в ее глазах, потому что улыбнулся.
– Я не хочу лишать его развлечения. – Он посмотрел на Рендольфа. – Ты знаешь, что надо узнать. Если она будет молчать, убей ее.
Сердце Джанет замерло.
– Подождите.
– А вы предательница. Человек, которого вы называете королем, – убийца, отлученный от церкви Папой. Господь немилосерден к бунтовщикам.
Джанет повернулась к солдату, который заступился за нее ранее.
– Пожалуйста, прошу.
Но он лишь холодно отвернулся в ответ на ее мольбу. Его рыцарское благородство закончилось после обнаружения письма.
Некоторое время спустя священник, его толстый приспешник и остальные солдаты двинулись прочь, оставив ее с мучителем и палачом.
– Не тяни слишком долго, – бросил священник через плечо, прежде чем они исчезли из виду.
Солдат потащил ее назад в лес. Сердце Джанет неистово колотилось, и инстинкт побуждал ее воспользоваться оставшимися силами для борьбы. Однако надо потерпеть и дождаться удобной возможности. У нее был только один шанс преподнести ему сюрприз. Для этого требовалось напрячь все мышцы, которые размякли от погони, а ее руки болтались, как у тряпичной куклы.
Когда они достигли небольшой поляны, он бесцеремонно бросил ее на землю.
К горлу подступила тошнота.
Солдат сунул руки под кольчугу и начал развязывать тесемки своих штанов.
– Не двигайся, глупая тварь. Я никогда еще не имел женщину, чтобы заставить ее говорить то, что я хочу услышать, и никогда не допрашивал такую красавицу, как ты. Вернее, такую красавицу, какой ты была. Сейчас твое лицо не слишком привлекательно.