Было еще не совсем темно, и Джанет отчетливо видела жесткую линию его плотно сжатых челюстей. Она закусила нижнюю губу и принялась теребить складки платья.
– Юэн, я…
Он резко повернулся к ней, на лице его сохранялась маска безразличия.
– Да?
Ее сердце учащенно забилось, пока она искала подходящие слова.
– Я… благодарю вас.
За что благодарила его, она не знала. Джанет не желала ни его защиты, ни его общества. Она была против, но он предоставил ей и то, и другое – и за это стоило поблагодарить, не так ли?"
"Ламонт кивнул, и она увидела промелькнувшую на мгновение теплоту в его глазах.
Их провели через двор в небольшой отдельный домик, примыкавший к монастырю. Поскольку внутри было темно, монах зажег несколько свечей, прежде чем снова оставил их одних.
В ожидании епископа Джанет внезапно задумалась: что Юэн собирается ему рассказать? Ламбертон будет рад услышать, что она установила связь в Роксборо, однако едва ли будет доволен, узнав, что случилось с ней и с английскими солдатами вблизи Мелроза.
– Я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы позволили мне самой рассказать епископу о том, что произошло в лесу.
Он резко вскинул брови, и она поняла, как легко он угадывал ее мысли.
– Догадываюсь, какой это будет рассказ.
Джанет стиснула зубы. Несмотря на перемену в их отношениях, ему тем не менее легко было ее разозлить.
– Может быть, в таком случае вы сами расскажете ему обо всем?
Его голубовато-серые глаза потемнели.
– Думаю, вы уже однажды воспользовались этим козырем, сестра.
Джанет почувствовала прилив тепла к щекам, понимая, что он прав.
– Я не понимаю, зачем вы все так усложняете. Я не собираюсь рассказывать то, о чем не следует говорить.
– Да, однако я представляю, как вы расскажете ему о том, что так тревожило меня. Я подозреваю, что вы могли бы описать даже Армагеддон как простой ярмарочный день.
Джанет поджала губы.
– Вы преувеличиваете мои способности. Уверяю вас, епископ понимает, какая существует опасность.
– А вы понимаете? – Его взгляд встретился с ее взглядом. – Обещайте, что вы уступите войну мужчинам и оставите ее, и тогда я позволю вам рассказать о вашем путешествии так, как вы хотите.
Джанет с трудом удержалась от резкого возражения, хотя внутри вся кипела от гнева. Все ранее смущающие ее чувства исчезли. «Уступить войну мужчинам».