Мол, дочка, если тебе плохо, если тебя обижают – знай, мы всегда будем рады принять и тебя, и нашего внука. И плевать на пересуды соседей! Правда, однажды отец зашел не вовремя. Бабушка испуганно замолчала на полуслове, но отец услышал достаточно. Больше я ее в нашем доме не видел. Отец запретил родителям жены приходить в гости. А мать около недели не выходила из комнаты, по всей видимости, отлеживаясь после очередного жестокого урока.
– Жуть какая! – не выдержав, воскликнула я.
– Да, жуть, – равнодушно согласился со мной Абальд, и на какое-то мгновение кровожадная ухмылка словно осветила его лицо, когда он добавил: – Впрочем, не переживай, мой отец сполна ответил за свои поступки.
"Я вспомнила рассказ Абальда про жестокую расправу над его семьей, которую учинила Валия в ночь перед свадьбой.
– Однако я отвлекся, – опять спокойно продолжил Абальд. – Вернусь к Вейру. Как я сказал, он стал моим наставником. Однажды я сбежал из дома. Уже не помню, что именно я натворил, раз так испугался наказания. Вроде бы разбил любимую чашку отца. Мне было шестнадцать. Я считал себя совсем взрослым. Решил устроиться юнгой на какой-нибудь торговый корабль и навсегда покинуть этот проклятый город.
Я невольно подумала о Дирке. Ему, конечно, меньше лет, чем было тогда Абальду, но, помнится, он тоже видел в побеге единственное решение наших проблем. И тоже мечтал навсегда покинуть этот город, который на один месяц в году превращается в ледяной кошмар.
– У меня было с собой немного денег, – продолжил Абальд. – Стащил из шкатулки в комнате отца. В первой же портовой таверне я вздумал шикануть. Купил себе какого-то крепкого пойла и еды. Я тогда всерьез полагал, что вот-вот у меня начнется новая, счастливая жизнь, поэтому устроил что-то вроде кутежа.