Дирк проворчал сквозь дрему что-то невразумительное. Совсем как Гарольд несколько минут назад. Перевернулся на бок и подложил под щеку ладонь.
Я невольно улыбнулась. Сейчас он выглядел таким маленьким и беззащитным! А еще очень и очень бледным. Видимо, Дирк действительно потерял очень много крови, когда пытался выбраться из запертой комнаты и кинуться мне на помощь.
Я еще немного посидела рядом со спящим братом, внимательно прислушиваясь к его спокойному дыханию. Затем ласково провела тыльной стороной ладони по его щеке и встала.
Ну что ж, у меня появился еще один шанс на то, чтобы изучить вещи и книги виера Гарольда. Вряд ли тот проснется до завтрашнего утра, утомленный схваткой с чудовищем. А если меня застанет Найра, то всегда можно сказать, что я пришла присмотреть за братом.
Если честно, мне совершенно не хотелось возвращаться в комнату, которая едва не стала местом моей гибели. Но я не могла бросить свою задумку на полпути. Нет, я все равно должна переговорить со своими умершими родителями.
"К тому же я надеялась, что после столь печального происшествия Гарольд все-таки позаботился убрать все самые опасные вещи подальше.
Я долго медлила перед тем, как окунуться во мрак кабинета. Щиколотки зудели так, что на всякий случай я осторожно приподняла подол платья и кинула опасливый взгляд на свои ноги. Но нет, ожоги выглядели так же, не думая увеличиваться в размерах. Значит, яд пожирателя душ больше не действует.
Я несколько раз глубоко вздохнула и потом все-таки осторожно повернула дверную ручку.
Я нерешительно вступила в кабинет. Повела головой из стороны в сторону, осматриваясь. Казалось, будто из какого-нибудь темного угла на меня вот-вот выкатится клубок шипящих безглазых змей, которые поспешат закончить то, чего не добился их господин.
Все еще робея, я подошла ближе к письменному столу. Печально хмыкнула: сейчас его поверхность была девственно чистой. Видимо, Гарольд все-таки убрал все свои бумаги и книги подальше, полагая, что я не утерплю и вновь суну в них свой любопытный нос.
Неожиданно мой взгляд упал на крохотный портрет в серебряной рамке.