Эм, так я теперь жена, что ли? Никаких особых ощущений от этой мысли не испытала, видимо, шок все-таки накрыл по полной, включив защитный механизм психики, и эмоции ушли глубоко в астрал.
Смутно помню, что обратно к спальне-камере проделала путь на руках Алекса, – неужели доперло, что супруга босая, а полы в этом чертовом Храме холодные?! И, кажется, магию он тоже отменил, потому как руками-ногами шевелить я могла. Вяло, но могла. В сознании до конца не укладывалась реальность всего происходящего, все казалось, я сплю и вижу всего лишь очень красочный и до невозможности реалистичный сон.
…Спальню заливали рыжие лучи заходящего солнца, на небе полыхал роскошный закат. Судя по тому, как быстро садился красный диск, скоро станет темно. И наступит последняя моя ночь, потому что, если Алекс не откажется от своей дурацкой и дикой идеи принести меня в жертву, завтра я умру…
– Анечка… – жаркий шепот ураганом ворвался в оцепеневший мозг, чьи-то нетерпеливые, горячие ладони скользнули по гладкому шелку платья и мягко накрыли грудь.
В голове словно что-то щелкнуло, время рывком двинулось дальше, а в теле обжигающим фейерверком взорвались ощущения. Я задохнулась, возражения застряли в горле колючим комком, а губы Алекса уже уверенно путешествовали по шее, язык выписывал кружева, заставляя тело, не скованное никакой магией, плавиться от проснувшегося желания. Пальцы легко пробежались вдоль выреза, отчего кожа вспыхнула сотней огоньков, став болезненно чувствительной, и осторожно отвели тонкий шелк, обрисовали напрягшиеся соски.
Алекс спустил лямки платья, и оно осело к ногам прохладной шелковой лужицей, предоставив простор для дальнейших действий. Я уже не думала ни о чем, в голове воцарилась восхитительная легкость и звенящая пустота, и осталось одно желание – чтобы Алекс не останавливался. Гори оно все, в том числе и мои принципы, этот непонятный мужик действительно умел соблазнять, как никто до этого в моей жизни… Весь опыт спасовал перед тем, что вытворял со мной сероглазый супружник.