Мадам Хелена завтракала в столовой вместе со своими воспитанницами. Девочки и девушки в одинаковых темных платьях сидели за длинным столом. Несколько женщин, судя по всему, преподаватели, пили чай рядом.
— Ваша светлость, доброе утро!
Хелена выжидающе посмотрела на девушек. Те послушно встали, хором приветствуя знатную гостью. Эмбер кивнула, даже не заметив вопрошающего взгляда своей сестры, и повернулась к директрисе.
— Я бы хотела поговорить с вами наедине.
— Конечно. — Та отложила льняную салфетку и кивнула воспитанницам.
Они вышли в коридор, и Эмбер просто накинулась на свою спутницу:
— Послушайте, мне необходимо уехать! Скажите, когда здесь проезжает ближайшая почтовая карета?
Хелена нахмурилась:
— Уехать? Куда?
— Обратно в столицу. Это трудно объяснить, и вы, скорее всего, сочтете, что я сошла с ума, но… — Девушка замолчала.
Директриса кивнула:
— Продолжайте.
— Я… там что-то случилось. Что-то страшное! И мне обязательно надо вернуться как можно скорее!
Хелена встревоженно посмотрела на нее:
— Вы уверены?
— Ах, я не знаю! — Эмбер всплеснула руками.
— Понимаю, что вы хотите сказать. — Хелена задумалась. — Я распоряжусь запрячь мой собственный экипаж. Надеюсь, это не займет много времени.
Глава 16
Герцог Амстел с трудом открыл глаза. Голова болела, во рту пересохло, тело сотрясала странная дрожь. Сердце, напротив, бешено колотилось, будто стремилось выпрыгнуть из груди. Каждый вздох давался с трудом.
Он попытался пошевелиться, но с удивлением обнаружил, что закован в цепи. Дорожный костюм, который он так и не удосужился сменить, смялся и был весь в грязи.
Нахмурившись, герцог попытался вспомнить, как оказался здесь, но бесполезно. Последнее, что он помнил — это гостиничный номер Оливии и саму хозяйку, сидевшую в полумраке, спиной к окну. Так, чтобы он не видел ее морщин.
Фернанд требовал, чтобы она не смела приближаться к Эмбер и, кажется, говорил какие-то колкости. Ливви повернулась, подбросила дрова в камин.
Потом была тьма.
Герцог приподнялся на локте и попытался осмотреться, но не смог ничего разглядеть. Он нахмурился. Царившая вокруг темнота — Фернанд суеверно остерегся называть это место склепом — не должна была мешать острому драконьему зрению, однако… Он попытался еще раз. Безрезультатно.