Оставалось лишь уповать, что Люси повезет.
С началом зимнего сезона Доусоны начали вывозить младшую дочь в свет. Балы сменялись ассамблеями и утренними визитами к новообретенным подругам, у которых были старшие братья. К удивлению сначала отца, а потом и самой Корнелии, к середине сезона Люси не получила ни одного предложения.
Эмбер, наученная горьким опытом, не вмешивалась в их злые разговоры за обедом, предпочитая быстрее выйти из-за стола. Она не любила отца, питая к нему лишь уважение, положенное главе семьи.
Атмосфера становилась все более напряженной. Долги росли. Портниха в ближайшем городе дважды отказывалась перешивать очередное платье, и лишь умелые уговоры мадемуазель Доусон подвигли эту строгую даму взяться за работу в долг. Измученная придирками Корнелии, требовавшей подавать в столовую лишь иностранные блюда, кухарка уже три раза грозила уйти.
Эмбер выбивалась из последних сил, пытаясь сгладить напряжение между слугами. Она осунулась и побледнела, под глазами залегли темные круги.
— Милая, уж не заболели ли вы? — поинтересовалась Фанни Марлинг, встретив ее в городе, куда Эмбер выехала за покупками.
Они столкнулись в модной лавке, где девушка по поручению мачехи забирала очередной отрез кружев.
— По-моему, дорогая, у вас инфлюэнца. У моей Изабель она была в прошлом сезоне, нам даже пришлось из-за этого перенести ее представление ко двору!
Девушка пробормотала несколько подобающих случаю сочувственных слов и попыталась выйти, но Фанни Марлинг уже вдохновилась.
— А вы знаете, дорогая, что к нам приезжает на учение полк драгун его величества?
— Вот и пришла моя погибель, — пробормотала Эмбер и добавила чуть громче: — Вот как? Не имела ни малейшего понятия.
— Да, говорят, там есть приятные молодые люди и даже несколько вдовцов, — и выразительно посмотрела на свою протеже.
Эмбер вздохнула: мечтой госпожи Марлинг было выдать ее замуж. «Дорогая, вы весьма приятная молодая особа и не должны хоронить себя в этом имении», — постоянно говорила та.