Почему-то девушке не хотелось признаваться, что светская жизнь порядком утомила ее, и она с удовольствием обменяла бы все свои украшения на несколько дней в охотничьем домике. — Да, действительно. Надеюсь, хозяева не в обиде!
— Полагаю, они счастливы, что вы вообще соизволили к ним заехать, — улыбнулся Амстел. — В свете, моя дорогая, вы произвели фурор! Все только и говорят что о вас.
Он внимательно следил за выражением ее лица.
— Не думаю, что они так же говорили бы обо мне, не будь я… вашей женой.
Последние слова девушка сказала чуть тише, но герцог, казалось, не заметил этого.
— Вы настолько не тщеславны?
— Мне очень приятно внимание общества, но я прекрасно понимаю, что оно приковано к герцогине Амстел, а не к Эмбер Доусон. — Она сказала это резче, чем хотелось, и, чтобы сгладить оплошность, быстро спросила: — Хотите, я распоряжусь подать чай в гостиную? Или вы…
— Я уже закончил. — Фернанд тщательно сложил бумаги и запер их в одном из ящиков секретера, стоявшего по правую руку от стола.
Это стало их традицией. В подобные моменты Эмбер любила, забравшись с ногами в кресло, просто смотреть на лицо мужа. В полутьме морщины возле его глаз сглаживались, и она видела перед собой того мужчину, которым он был много лет назад.
Обмениваясь ничего не значащими фразами, оба наслаждались покоем, который дарило им это общение. Иногда, устав за день, девушка засыпала прямо в кресле и просыпалась утром в своей постели. Но чаще разговоры заканчивались поцелуем, за ним следовал еще один, и они с мужем переходили в спальню.
Эмбер старалась сохранить в памяти каждое такое мгновение. Она была бы почти счастлива, если бы в памяти не всплывали слова мужа, произнесенные на крыльце охотничьего домика. Тогда юная герцогиня хмурилась и отворачивалась, чтобы Амстел не заметил тоску, мелькавшую в ее глазах.
Ровно через две недели после бала Эмбер сидела у себя в кабинете и разбирала приглашения, сыпавшиеся на нее, будто из рога изобилия. Как правило, она ставила на конверте короткие пометки, чтобы потом секретарь мужа смог написать подробный вежливый ответ.
Эмбер уже подписывала последнее письмо, когда в дом кто-то вошел.
— Добрый день! — услышала девушка знакомый, слегка подрагивающий от страха голос. Не веря своим ушам, герцогиня вскочила и поспешила в холл.
— Люси!!! — Она вихрем кинулась к сестре, стискивая ее в объятиях. — Я так рада тебя видеть! Но что ты здесь делаешь?
— Я и сама не знаю.