Нет, хотелось жутко, но в голове зудел матушкин голос: «Расшибешься! Покалечишься!»
– Ни разу не пробовала? – искренне удивился маг. – Тогда идем.
Парень кинул на стол монетку и за ручку повел меня на улицу. А я… а я почему-то взяла и пошла. И совершенно не переживала, когда Винсент помог мне надеть коньки. И вообще была спокойна, когда вышла на лед. И даже вот ни капельки не испугалась, когда ноги разъехались и я рухнула прямо на Винсента. И… и вот теперь я совершенно точно знаю, как выглядит пресловутая корова на льду!
– Позорище! – простонала я, в очередной раз едва не пропахав носом по льду.
– Для новичка ты держишься весьма неплохо, – не моргнув глазом соврал Винсент.
– Неплохо? – восхитилась я такой неприкрытой лести.
– Ну-у-у… – протянул парень, в очередной раз поддержав меня. – Ты весьма упорна.
– О да, – буркнула я, расставив руки в разные стороны в попытках найти равновесие. – Упорство – мое второе имя.
Винсент, хотел что-то сказать (не иначе как успокоить мое уязвленное от собственной грации самолюбие), но вдруг в одно мгновение поменялся в лице.
– Что там? – спросила я.
– М? – непонимающе приподнял брови Винсент.
– Ты как будто увидел что-то неприятное, – цепляясь за рукав его куртки, пояснила я.
– Разве? – почти искренне удивился парень. – Тебе, наверное, показалось.
Я хотела возразить, что ничего подобного, но, заметив снова промелькнувшую тень на лице Винсента, решила не цепляться к деталям. В конце концов, у каждого из нас есть свои секретики.
– Пойдем в тепло. Здесь недалеко есть недурная ресторация, пообедаем и погреемся, – взяв меня на буксир, предложил Винсент.
Меня хватило лишь на то, чтобы повиснуть на нем, вдыхая аромат терпкого парфюма, и, прикрыв глаза, наслаждаться безаварийной ездой до выхода с катка.
* * *И вот мы снова сидели в ресторации «Осколок неба» в небольшой комнате с уютными диванами и мягким светом. Из общего зала доносились приглушенные звуки: музыка и чьи-то голоса. Я крутила головой, рассматривая интерьер. Скорее, из любопытства, чем по необходимости.
Для приграничного города «Осколок» был неприлично хорош.