А вот Мари уточнять ничего не стала – она уже закинула в рот первую конфетку в форме золотой розочки и жевала с блаженным видом.
– Все ты правильно говоришь, нечего аппетит перебивать, – проговорила Мари, отправляя в рот следующую конфетку в форме бабочки. – А вот мы с Элис не такие ответственные. Да, Элис?
К счастью, Элис досталась конфетка-тянучка, так что она лишь неопределенно пожала плечами и потянулась к следующей конфете.
И как-то так получилось – магическим образом, не иначе, – что, пока я собиралась в столовую, содержимое коробки подсократилось.
– Ну, пошли завтракать. – Я захлопнула коробку, так и не притронувшись к сладкому.
Чувствуя, непередаваемую гордость за собственную силу воли, и еще немножко глупость за такое сомнительное решение, я отправилась жевать казенную кашу и яичницу.
Столовая сегодня напоминала кладбище после пьянки некромантов. Адепты передвигались с бледно-зелеными лицами, иногда бестолково тыкаясь в предметы и друг друга.
Я задумчиво ковыряла овсянку, размышляя, кто же все-таки прислал подарок.
Сидевшая напротив Мари почти что подпрыгивала от нетерпения поделиться с Логаном впечатлениями от конфет, ну и намекнуть на подарок на ближайший праздник, естественно. Элис сидела с кем-то из своих одногруппников, и, судя по тому, как синхронно вздыхали ее знакомые, рассказ тоже шел о сладостях.
Собственно, не успел ее жених опустить поднос с едой на стол, как подруга сдала меня со всеми потрохами:
– А Хель прислали цветы. И конфеты! Из кондитерской Агена! – выпалила Мари.
– Да? Кто? – раздался у меня за спиной голос Винсента.
Такой подозрительно спокойный и равнодушный, что будь у меня шерсть на загривке, она бы обязательно встала дыбом.
– Кто-то неизвестный! – широко улыбнулась Мари, игнорируя мою молящую мимику.