«Вы хотите что-то мне сказать Лагерра? Может быть, дополнить свою шедевральную работу?»
О, сказать-то я хотела, да еще как! Но нечеловеческими усилиями сдержалась.
– И последний талант на сегодня… – скалился Сорус, – Руэда.
Глаза магистра быстро бегали по листу бумаги, и мужчина шумно выдыхал набранный для обличительной речи воздух.
– А неплохо… – удивленно произнес магистр. – Неплохо! Молодой человек, вы раньше нигде не обучались? Это ваше первое образование?
– А по мне не заметно? – вопросом на вопрос ответил Винсент, даже не потрудившись встать с места.
Магистр Сорус кинул долгий, тяжелый, оценивающий взгляд на парня. Который, кстати говоря, к такому вниманию отнесся совершенно равнодушно.
– Что ж, на этом будем считать, что занятие окончено, – оторвавшись от разглядывания Руэда, сообщил Сорус и, предварительно испепелив наши ужасные работы, покинул аудиторию.
Едва за мужчиной закрылась дверь, как все мы дружно выдохнули и загомонили.
– Кошмар! – пробормотала сидящая за мной Мари.
– Ну не красавец, это точно, – хмыкнула я.
– Да ладно это, но злющий же, как тысяча упырей! Вот что с мужиками воздержание делает, – авторитетно заявила подруга.
Тут даже сидящий со мной и избегающий всяческих коммуникаций с одногруппниками Руэда не выдержал:
– А ты откуда про его воздержание знаешь?
– Так все знают, – пожала Мари плечами. – Ректор за пьянку в момент вышибет, вот и страдает бедолага от сухой жизни.
Почему-то Винсент на такой ответ сдавленно хрюкнул, но от дальнейших расспросов воздержался.
А днем позже, когда уже пошли самые невероятные и зловещие слухи, мы все-таки выяснили, куда делась магистр Ортон. Оказалось, у нее скоропостижно скончался любимый дядюшка, и пришлось ехать через полстраны разбираться с наследством. Поговаривали, что наследство там таких впечатляющих размеров, что магистр в жизни больше не встанет к грифельной доске. Я в это, конечно, не верила, но учитывая издевательски медленный документооборот между всеми заинтересованными участниками процесса, пришла к выводу, что до следующего года уроки по зельям и эликсирам действительно не возобновятся.
– Ну и хорошо, – внезапно прокомментировал мои умозаключения Логан. – А то от ваших плотоядных взглядов даже Винсенту дурно становится.
Присутствующий при разговоре Винсент лишь многозначительной вскинул бровь.