– И когда ректор вступил с тобой в преступный сговор?
– Ну как я явилась пред его светлые очи, так и вступил, – ухмыльнулась я, вспоминая, как заявилась в академию. – Он ведь в приватном разговоре тогда попросил всерьез подумать над учебой. Я, честно говоря, и не рассматривала его предложение всерьез… до сих пор даже не знаю, откуда духу хватило сбежать.
– Слушай, отец, может, и смотрит сквозь пальцы на твою выходку. И даже, думаю, немножко гордится, что фамильный характер в тебе силен. Но для матушки не существует разумных аргументов.
– А я маг без магии, – спокойно произнесла я самое страшное оскорбление для любого одаренного.
– Да, – горько согласился брат. – Слабая и маленькая.
Нет, ну если отрицать очевидное глупо, то называть меня слабой – это уже ни в какие ворота!
– Я не слабая, я обычная, – огрызнулась в ответ. – Пойми, здесь я не чувствую себя ущербной. На меня не смотрят, как на смертельно больную. Я на равных условиях со всеми. Тебе не передать какое это вдохновляющее чувство.
– Мелкая, ты разве не понимаешь, что натворила? Родители, конечно, еще поиграют в сыщиков для вида. Но если не прекратишь заниматься чепухой, примут жесткие меры.
– Это, например, какие?
– Лишат приданого, – привел аргумент брат. Самый весомый по его мнению. А я аж расхохоталась.
– Я почти поверила, что угроза серьезна. В Академии платят стипендию – и на краску для волос хватает, и копить могу. По серебряному в месяц – к концу обучения как раз будет на что открыть свое дело.
– Демон дери этого ректора, надо ж было тебя так удачно утащить в эту дыру. Мне даже сложно аргументы подобрать, – поморщился брат.
Мы не торопясь шли по широким улицам Ротура в сторону Академии Пассивной Магии. Места, где позорно оказаться отпрыску любого магического рода.
Ротур стоял на отшибе географии нашей страны.
"Так что здесь довольно живенько в теплое время года, когда идет основной человекопоток.