А Гдальский ухмыльнулся и миролюбиво погладил обожаемую жену по руке:
— Оль, так ведь это самая большая загадка и есть…
— Что именно?
— Как можно выглядеть так красиво даже вот в этом дерь… — еще один тычок в бок. — Ах, ты ж, черт! В этой… хм…
— Маске!
— Маске! — вовремя поправился Тихон. — И с антеннами на голове. Слушай, я вот думал, может, они от тебя радиацию отталкивают? Или, наоборот, через них проходит какой-то мощный энергетический канал!"
"— Что это ты несёшь? — еще сильнее сощурилась женщина, с подозрением глядя на мужа.
— Нет, ну, должно же быть объяснение, почему все вокруг стареют, а ты, вот, в сорок — девочка девочкой?
Ну, допустим, девчонкой она уже давно не была. И лицо, несмотря на все поддерживающие молодость процедуры, утратило свежесть, присущую юности. Но для своего возраста Ольга выглядела просто отлично. Как может выглядеть разве что абсолютно счастливая женщина. Она будто изнутри светилась.
— Не напоминай мне об этом чертовом дне рождения!
— Хм… Оль, так тебе сегодня о нем куча народу напомнит…
— Это будет на банкете.
— Ладно-ладно… Так, где все же мой галстук?
— Там, где ты его положил, Гдальский!
— Так, Гдальская, не шуми! Ты же знаешь, что я себя не помню из-за этих переговоров…
Хм… Прошло почти четыре года, и Ольга уже давно привыкла к своей новой фамилии. Но все равно иногда удивлялась. Что она… и Гдальская. По этому поводу у них с Тихоном был… нет, не скандал. После того, как она загремела в больницу с угрозой выкидыша, ввязать Тихона в это дело стало практически невозможно, даже когда очень хотелось с кем-нибудь поругаться.
— Ну, ты сама подумай… Дочку-то мы все равно на мою фамилию запишем, так?
— Угу… — промямлила тогда Ольга.