— К врачу?
— Ну, да… УЗИ там всякие, анализы…"
"Тихон вздохнул. Дернул отчего-то ставший душить растянувшийся от бесконечных стирок воротник футболки. Как-то он погорячился. Думал, что готов обсуждать это, а на деле оказалось, что не очень-то. Он вообще не был готов к тому, что его дочь так быстро повзрослеет.
— Хочешь, я с тобой схожу…
— Куда? — удивилась Катя. — К врачу? Вот еще. Что я, маленькая?!
Не маленькая! Раз уже с пацаном… этого самого! Но дурна-а-ая… Тихон провел ладонями по лицу и тихонько выдохнул.
— Ну, как знаешь. А этот твой… Как его? Что говорит?
— Этот мой, кто?
— Ну, бой-френд.
— Ник? — удивлённо вскинула брови девушка. — Да ничего, как бы… Давит на то, чтобы не запускала.
Вот как! Этот урод еще и давит на его девочку… Тихон стиснул челюсти так, что зубы заскрипели. Ну, попадись он ему…
— Катя, — просипел Гдальский.
— Ммм?
— Ты можешь на меня посмотреть?
— Могу! Только как-то неловко мне…
— Вот еще. Я ж твой папа, Кать…
— Ага. Я помню, — не слишком весело, но все же улыбнулась его малышка.
— Ты это… Ни на кого не оглядывайся. Делай так, как посчитаешь нужным. Подумай хорошенько, как для тебя лучше — и делай. Я на твоей стороне, что бы ты ни решила.
— А я и не сомневаюсь, — несколько недоуменно, как ему показалось, пожала плечами дочка. Гдальский кивнул. Вот, вроде бы, и донес до неё то, что хотел, но все равно что-то не давало ему покоя. Как если бы он упустил нечто важное.
— Вот и правильно, — похвалил Тихон дочку, — так ты точно не хочешь поесть? Может, тебе чего-нибудь приготовить? Или в магазин сгонять…
— Зачем? — моргнула Катерина.
— Так за вкусненьким. Арбузов, там, или селедки купить, — Гдальский изо всех сил пытался припомнить пищевые пристрастия бывшей жены, когда та ходила беременной. Но кроме арбузов, которые ей приспичило в январе, и почему-то запрещенной из-за отеков селедки, в памяти ничего не отложилось.
— Какие в апреле арбузы? — улыбнулась Катя.
— Никакие! В том-то и дело…
— Ничего я не хочу. Странный ты какой-то, папа.
— Да? Это, наверное, от беспокойства.