Глава 14
Как здорово снова оказаться в компании Белого Грома и его семьи! Джесси отбросила оружие, надела индейское платье, которое ей помогала шить женщина Широкая Река, заплела косы и украсила их подвесками из бисера. Чудесно! Но не совсем так, как раньше. Потому что на этот раз в племени был чужак.
Маленький Ястреб следовал за Джесси до стоянки шайенов. Он не вернулся на север, а все время бродил в окрестностях. Не видел ли он их с Чейзом той ночью? Девушке еще никогда не было так неловко перед кем-то. Почему он так настойчив? Белый Гром тоже ничего не смог объяснить.
Прошлой ночью они проговорили с Белым Громом почти до рассвета. Она рассказала ему о смерти отца. Его искреннее сочувствие довело ее до слез, но ей стало легче. Потом она рассказала о Рэчел, о своих тревогах. Но Белый Гром ничего не мог посоветовать. Сама не зная почему, она ничего не сказала ему о Чейзе. Может быть, ей просто было неловко.
На следующий день Джесси вместе со своим другом сидела в вигваме и ждала Маленького Ястреба.
— Я видела, как ты улыбалась Серому, дочка. Я тебе много раз говорила, что неприлично обмениваться взглядами и улыбками с мужчинами, особенно с теми, кто не ухаживает за тобой.
— Ну я же чуть-чуть мама, — возразила Быстрая Стрела.
— Каждое чуть-чуть снижает тебе цену. Он подумает, что уже завоевал тебя, и не станет предлагать много лошадей. Ты хочешь быть бедной женой?
— Нет, мама. Я теперь все время буду помнить, что нельзя часто улыбаться.
— Вообще не улыбайся, — велела Широкая Река. — И запомни — ты не должна позволять Серому Чайнику и Белой Собаке долго быть рядом с тобой.
— Хорошо, мама.
— А кто-нибудь из молодых людей уже звал тебя замуж? — Широкая Река спросила очень серьезно.
— Нет. Пока еще нет.
— Хорошо, но помни — в первый раз ты должна отказать. Не резко, но достаточно твердо. Пусть поймут, что тебя не так легко завоевать.
— Но, мама…
— Слушай меня! Это все для твоего же блага, — терпеливо объясняла Широкая Река. — Не встречайся ни с кем из них наедине. Даже с тем, кто тебе нравится. Не позволяй мужчине прикасаться к тебе, особенно к твоей груди. Если ты разрешишь это мужчине, он будет считать, что ты уже его.