Подойди ко мне в туалете странная девица в бирюзовом платье, я не гарантирую ни ее безопасность, ни целостность наряда, который еще предстояло сдать в торговую лавку.
— Хотите автограф? — догадалась Шарли, и я поспешно кивнула. — Давайте перо и блокнот.
Ни пера, ни листочка, естественно, не было. Зато есть приглашение, присланное Элроем, и карандаш для подводки глаз. Когда я протянула нехитрый реквизит трясущимися от волнения руками, писательница усмехнулась. Вдруг присмотрелась к карточке, и на лице у нее появилась загадочная улыбка.
— Меня Тереза зовут, — представилась я.
— Я знаю.
— А?
Она размашисто чиркнула карандашом подпись и протянула карточку обратно:
— Передавайте привет Таннеру. Он был прав, вы действительно очаровательны.
— Вы знакомы с господином ди Элроем? — опешила я.
— Мы старые приятели. Я лично отправила ему это самое приглашение на бал, так что хорошенько повеселитесь, дорогуша, — подмигнула Шарли и, оставив меня в полном ошеломлении, вышла из дамской комнаты.
Схватив маску с мраморной столешницы, я бросилась следом и нагнала писательницу в тесном коридорчике.
— Госпожа Пьетро, простите! Могу я спросить?
Она оглянулась:
— Хотите узнать, как мы познакомились с Таннером?
— Вообще-то нет. — Я замялась, а потом выпалила: — Почему вы отдали Красную Шапочку дровосеку?
— А? — ужасно напомнив меня саму, недоуменно отозвалась Шарли.
— В «Красной Шапочке» вы зарубили Вульфа и отдали героиню дровосеку. Ведь дураку ясно, что он сопьется и всю жизнь будет Шапку попрекать за роман с оборотнем.
— Знаете, я тоже думаю, что дровосек — латентный маньяк. Какой нормальный человек будет так ловко орудовать топором? — внезапно согласилась писательница. — Но издатель сказал, что девушка должна остаться с положительным героем.
— Какая несправедливость! — поддакнула я.
Чувствуя удивительное единение душ, мы пожали друг другу руки. Шарли направилась к друзьям, а я подвязала маску и едва вышла в холл, как рядом со мной словно из-под земли вырос толстячок.
— Апельсиновый сок? — предложил он.
— Я по-прежнему не пью из рук чужих мужчин, — отказалась я, не представляя, как отвязаться от навязчивого поклонника.
И тут на горизонте появилось спасение. Сестры вышли из банкетного зала, вероятно отдав дань уважения каждому виду канапе и тарталеток, засекли меня в компании подозрительного типа и, точно вооруженные пушечными ядрами шхуны, на полных парусах поплыли через зал.