Но те не болели и не ныли, если умышленно о них не упоминать.
— Пойдём в машину? — усилием воли я заставил себя оторваться от ее губ и выпустить из своих объятий.
Мне нравилось как она легко, и в то же время застенчиво отзывалась на простые ласки, трогательно смущалась и пыталась меня оттолкнуть, а я подумал о том, что она… девственница? Если это окажется так, то это будет последний снаряд в моё сердце, который разорвёт его на части, переполнив чашу чувств к этой неуправляемой бунтарке. Я не знал чего от нее можно ожидать в следующее мгновение, какого ждать нового финта.
Увлекшись картинками, которые будоражили воображение, не заметил как сильно сжал маленькую ладошку девушки.
— Я хочу домой, — неуверенно повторила она."
"— Хорошо, — я смотрел на нее, а сам думал о том, что окажись я на ее месте, меня бы так же бросало из крайности в крайность.
Я хорошо мог понять ее боль, потому что потеря родителей — невосполнимая потеря. А она, узнав о том что столько лет ее обманывали, теперь тоже чувствовала внутри себя подобную пустоту, считала, что мать ее предала. А еще я понимал, что сейчас на нее нельзя было давить, потому как любое действие и слово с моей стороны стало бы подобно толчку вперед.
Но только я точно сам этого не допущу. Ещё чуть-чуть и мне придётся заковать себя в цепи или уехать обратно в Москву. Вот прямо сейчас, отвезти ее домой и уезжать и больше не возвращаться, потому что мне уже нет возможности даже распознать края этой бездны, в которую я летел, когда смотрел в ее лицо.
Мы ехали в полной тишине, я даже музыку не стал включать. Мысленно я благодарил ее, что она молчала, потому как каждое ее слово и реплика отзывались внутри бурей эмоций и чувств. Мне так хотелось узнать о ней ещё больше, поделиться тем, что у меня получилось вернуть дом родителей, узнать у нее, что заставило её пойти работать в клуб к Эндару.