Тихо рыкнув от возбуждения, я прижился губами к нежной коже ее шеи и скользнул руками по бедрам. Из моей груди вырвался хриплый вздох, когда я осознал, что не Женя играла роль моей пленницы, а наоборот. Страстно припал к ее губам и когда оторвался от нее, увидел как ее глаза сверкали откровенным желанием, прерывистое дыхание с шумом вырывалось из груди. Я приспустил штаны и отодвинув снова край ее трусиков, резко вошёл в самую глубь ее податливого тела. Женя простонала в ответ, а я окончательно потерял над собой власть… Взрывные и ослепляющие волны оргазма проникли в каждую клетку и ввергли в забытье.
Этот внезапный порыв стал вторым разом, когда я забывал о контрацепции, первым был в ту ночь, когда я привёл Евгению в свою московскую квартиру. Сегодняшний же эпизод щелкнул в мозгу уже постфактум. Но я промолчал, решив не зацикливать на том внимание Жени. Она начисто отбивала у меня мозги и вызывала дикое желание обладать и любить.
— Извини, я не смог удержаться. Только прошу тебя, не вздумай танцевать в клубе. Иначе я за себя не отвечаю…
— Не отвечаешь в плане ревности или…
— В плане, что домой ты точно вернёшься без трусов. Я уже начинаю думать, что я озабоченный маньяк… — отрывисто признался я…"
"— Ну, если это только я вызываю у тебя такие чувства, то я голова быть бесконечной жертвой, — игриво произнесла Женя.
Раздался звонок и я нехотя поднялся с дивана. Снова звонил Арчи, переживал засранец, что я все-таки мог соскочить. Но хрена ему с два. Теперь я был в отличном настроении и все контракты будут наши.
В клубе я оставил Женю в вип-ложе, поцеловал и пообещал скоро вернуться. Поймав хитрый взгляд Леры и то как она с интересом наблюдала за нами, я ретировался в компании Арчи в приватную комнату.
Но к моему великому облегчению Весты в помещении не оказалась и мы неплохо пообщались втроем, решая рабочие вопросы. Я даже не заметил как пролетело время. Девушка, правда, появилась, но уже к концу беседы. И Арчи, чертов засранец, таки оставил нас наедине. Не удивлюсь, конечно, что это были проделки Весты, но мне от этого легче не стало.