Евгения
Приоткрыв глаза, я сразу почувствовала, как ноет и болит верхняя часть тела. В голове будто оказалась легкая и воздушная вата, а глаза не могли толком ни на чем сфокусироваться. Наверно так беспомощно и разбито я ещё не чувствовала себя за всю свою жизнь. Перед глазами все вертелось и кружилось в хаотичном беспорядке. На мгновение я даже подумала об экстремальных аттракционах. Захотелось закричать и попросить, чтобы движение остановили, и я бы смогла сойти на землю. И когда уже собиралась открыть рот, то обессилено закрыла глаза и снова проваливалась в какую-то черную пропасть, из которой не могла выбраться самостоятельно.
Не знаю сколько длилось это беспамятство, но когда я снова открыла глаза, то не увидела привычных ярких вспышек. А даже смогла рассмотреть свои руки и белую простынь, которой была укрыта чуть ли не по подбородок. Поняла, что все позади, и все те ужасные минуты, будто бы я была подвешена головой вниз, тоже закончились. Словно я вышла из глубокого сна. Ощущала себя разбитым блюдцем, и не могла оторвать голову от подушки.
Меня мучила жажда, горло саднило и мне хотелось обхватить его руками, сжать, чтобы не чувствовать этой неприятной сухости во рту.
— Нет, все моя хорошая, спать больше не будем, — услышала я незнакомый голос и напряглась.
В сознание снова яркими вспышками ворвались одно за другим воспоминания. Артем, Эндар, пощечина, парковка, отморозки — те самые, что накануне едва не затащили меня и брата в свою машину, снова Артём, нож, блестящее лезвие которого как сейчас увидела перед глазами, затем боль и пустота.
Бессмысленно было спрашивать, где я. И так понятно что в больнице. Пошевелила пальцами рук и ног, и облегченно выдохнула, почувствовав отклик своих конечностей. Не хватало ещё в таком молодом возрасте остаться овощем и обузой для матери.
— Мама! — я сильно дернулась, ощущая боль в верхней левой части и зажмурила глаза.
Переждав, когда пульсация немного поутихла, снова попыталась приподняться.