Мать хотела, чтобы у ее ребёнка — то бишь меня был отец, сама в итоге полюбила и сама же разрушила свое счастье и брак. А какую силу воли и духа нужно иметь, чтобы решиться на такой шаг? Я так точно бы не смогла жить с человеком столько лет и врать ему, ежеминутно сгорать в агонии стыда и страха… и каждое утро вставать с постели и делать вид, что ничего не произошло, что все как всегда. Так или иначе этому должен был настать однажды конец.
В кармане джинс завибрировал телефон. Наверно, мама вся испереживалась и искала меня.
Достала телефон, чтобы взглянуть на лицо матери, словно для проведения параллели умела ли эта женщина говорить правду или зачем-то придумала эту историю, обелив отца в моих глазах, подготавливая почву для его возвращения.
Но вопреки своим ожиданиями увидеть изображение матери, на дисплее высвечивалось имя «Артем». И нет, я не удалила его номер. А даже если бы и сделала так, в чем начисто отсутствовал смысл, потому что запомнила эти цифры наизусть.
Ощутив новый виток волнения в районе солнечного сплетения, я дрожащими пальцами ответила на звонок. Даже и не размышляла отвечать или нет. И так все было очевидно. Сама думала о нем, сама накликала и пятиться назад больше не собиралась.
— Женя? — услышала тихий и уверенный голос мужчины.
Глубоко внутри, где-то на подсознательном уровне я ждала от него новых знаков внимания. Ждала в том смысле, что очень хотела его снова увидеть. Да он был резок в высказываниях, рубил правду с плеча, иногда нещадно пробираясь в самую душу. Но, тем не менее, он мне безумно нравился. Меня тянуло к нему против воли, против голоса разума и остатков самообладания.
И я выкинув белый флаг, сдавшись во власть судьбы, заговорила, решив в этот раз согласиться на захватывающую авантюру и встречу, если он таковую предложит. Вот только сдам экзамены, сразу поеду в столицу, пока меня ещё звали. Да хоть и в качестве подруги для плотских утех… думаю, Артём быстро потеряет свой интерес, потому как образ распутной и раскрепощенной танцовщицы на сцене лишь этим и ограничивался, а в жизни я и целоваться толково не умела.