Не отступил, как того ожидал боец. И не стал стоять на месте, подставляя себя под удар. Он рванулся вперёд и со всей силы врезался в корпус ублюдка, заставляя того отступить на шаг назад. Затем ещё на один. А после ноги бойца вместо твёрдого камня нащупали лишь холодный ночной воздух. Он, издав короткий вопль, рухнул вниз, и распластался на камнях двора, слабо шевелясь и постанывая.
— Все к стене! — заорал кто-то, — Эти ублюдки здесь! Несите арбалеты, живее!
— Дерьмо, — сплюнул Ансельм, доставая их поясной сумки моток толстой пеньковой верёвки, — Шевелите задницами, пока нас стрелами не утыкали.
Его пальцы ловко сплели петлю и закинули её на ближайший зубец. Затем он снова вытащил лук и пустил стрелу куда-то во внутренний двор. Раздался отчаянный крик раненного бойца. И в ответ полетели тяжелые арбалетные болты. Пока что они свистели над головами или стучали о парапет, прикрывавший нас. Но стоит бойцам подойти поближе или немного пристреляться…
— Бъянка, давай! — крикнул Ансельм. Девушка неловко схватилась за веревку, перебралась на ту сторону стены и начала спускаться в ров.
— Лезьте на башню! Не дайте им уйти! — донёсся крик и пятёрка солдат рванула через весь двор к соседней башне. Небольшая, попорченная Ансельмом, дверь, отделяющая гребень стены от донжона, распахнулась, и оттуда выбежал ещё один стражник. Выбежал и тут же напоролся на летящую в него стрелу. Она угодила в бедро. Боец пошатнулся, оступился и потелел вниз. Но сразу за ним, на парапет полез другой стражник.
— Вернон, чего стоишь? — рявкнул Ансельм, накладывая новую стрелу. Его колчан был уже почти пуст, — Слезай, ёбаный хер.
Второй раз лекарю повторять было не нужно. Он ловко перебрался через зубец и принялся шустро спускаться вниз. Я рванулся вперёд, обнажая меч. Сделал выпад, и сталь зазвенела о сталь. Стражник застрял в проёме, не давая выбраться на стену тем, кто бежал за ним. Ещё удар. Меч высек искры из кольчуги. Сталь вражеского фальшиона просвистела прямо перед самым носом.
— Генри, пригнись! — крикнул Ансельм.
Я присел, и тут же над головой просвистела новая стрела. Она ударила бойца в грудь и пробив кольчугу с чавкающим звуком погрузилась в плоть. Стражник пошатнулся и попятился назад, оттеснив наступающих бойцов вглубь коридора. Его рука рефлекторно схватилась за древко стрелы. Из глотки вырвался хрип, вместе с кровавыми пузырями, вздувшимися на серых, обветренных губах.
— Айлин, давай!
— Я не… — девушка показала лучнику окровавленные руки.