Я же не враг себе, чтобы отказываться от таких предложений?
Признаться, денек выдался у меня непростой. Утром отпахала смену у Гарика, решительно отказавшись от дополнительного заказа, а значит от щедрых чаевых. Еле передвигая, дрожащие от усталости ноги приползла домой, там приготовила «магарыч» для Станислава Васильевича, по совету баб Раи, и прихватив рабочие материалы по курсовику, отправилась драить унитазы с полами.
Нагрузка, конечно, адская. Сколько я еще так продержусь не знаю, но есть такое неприятное слово «надо».
То ли я правда уже на последнем издыхании, то ли коридоры бизнес-центра на самом деле так бесконечны.
Пока убирала мысли постоянно витали около мужчины, что трудиться за закрытыми дверями своего кабинета. Как всегда, задерживает допоздна и работает до упаду.
А в остальном…
Квартира Громова слов нет, как шикарна. Когда я вчера, трясущимися от волнения руками, отворила входную дверь, то нерешительно застыла на пороге, думая, что попала в какой-то модный сериал — настолько везде было красиво.
Аккуратно стянула свои страшные ботинки и осторожно, на носочках, словно старыми носками могу осквернить бежевый ворс пушистого ковра, прошла внутрь.
Жилище Александра Петровича было просторным и светлым.
Да, красиво. Да, дорого. Но…
Нигде нет личных вещей, фотографий, небрежно брошенной одежды.
Все словно сошло с картинки.
Чистота везде почти стерильная.
И зачем, спрашивается, ему домработница?
Набрела на комнату, которая, вероятно, и есть хозяйская спальня.
Идеально разглаженное покрывало, лаконичная мебель и единственный предмет, говоривший о том, что в это доме живет живой человек, а не робот, переброшенное через спинку стула полотенце.
Еще влажное. Пахнет дорогим мужским парфюмом.
Взяла его в руки и какое-то странное чувство прокатилось волной от груди до живота.
Смущение….
Щеки опалил румянец, когда я внезапно подумала, что буквально час назад он ходил по этой комнате голым, собирался на работу.