Я хотела возразить, сказать, что не все настолько безумны, но...
– Ваше негодование можно понять, – продолжила цвасхия, – но и Рейнм не всегда был таким. Мастер столетиями использовал Дар, чтобы воплощать в жизнь сны и мечты. Создавал прекраснейшие храмы, дворцы и картины...
– Магия Мечтателей берёт дорогую цену за свои чудеса, – голос Тайши дрожал от боли и тоски, – вы никогда не поймёте истинной опасности такого могущества, пока не окажетесь на месте Рейнма.
– Его сгубила тёмная страсть и чувство вседозволенности, – с горечью прошептала Эльсанна, – мало кто знает, но у Рейнма была муза – Алория Велиссэ.
– Первая жрица Иллавэры?! – воскликнула я.
Мамочки... Это за её усыпальницу сейчас сражается тинтарская нечисть! Неужели, эти события связаны?
– Именно, – кивнула цвасхия, – Велиссэ была его музой, безумием и проклятьем. Он мог творить, только видя Алорию или слыша её голос. Вы ведь знаете, что чувства Мечтателей влияют на их силу?
Мы дружно кивнули. Наша Сила напрямую зависела от эмоционального состояния.
Страх и неуверенность были для нас фатальны, из-за них мы могли полностью утратить контроль над Даром. А внезапная вспышка гнева могла превратить простенькое осветительное заклинание в огненный шторм.
– Амбиции Рейнма со временем становились сильнее, его перестали восхищать собственные творения. Он хотел создать то, что поразит даже Богов и для этого ему нужна была Алория. Но...
Эльсанна вновь запнулась. Мы как раз подошли к ещё одной статуе. Нежной, ослепительно чувственной и солнечной.
Посреди океана из сапфирового мрамора стояла обнимающаяся пара. Худенькая девушка с искрящимися крыльями и высокий мужчина с аристократичным, но немного хищным лицом. В их каменных касаниях и взглядах было столько любви и жизни, что перехватывало дыхание.
– Алория* полюбила другого, – продолжила цвасхия, – её избранником стал император чёрных драконов Аргвар Сарвагора, лучший друг Рэйнма.
– Но ведь это запрещено! – ужаснулась Беата.
– Верно, – вздохнула Эльсанна, – но Рейнм был слишком силён. Его магия смогла обойти запреты, только он не приворожил Алорию, а выжег ей душу, превратив в безвольную марионетку.
Бездна! Теперь я понимаю, почему Боги до сих пор не даровали архитектору прощения! Он заслужил вечные муки за свой поступок.