– Прошу прощения, что врываемся без приглашения, – вместо приветствия объявил генерал, – но время поджимает. Только что поступила информация от цвасхий. Враг концентрирует силы в туннелях возле зала Двадцати кланов и готовится к наступлению.
– Сколько их? – уточнила ректор.
– Паучьи разведчицы насчитали десятерых шаманов и около пятидесяти орков, – ответил Хуан, – но подозреваю, к ночи эта цифра увеличится примерно втрое за счёт дикой нечисти. Она только начала выползать с нижних уровней.
Много... Даже слишком.
– Это «старые» резервы, в подземельях они сидят не первую неделю, – пояснил дядя, заметив мой настороженный взгляд, – их аура насквозь пропитана местной энергией, а некоторые и вовсе балансируют на грани магического помешательства.
Ответ не слишком обнадёжил. Айшагирцы не боялись смерти или боли, и отправляясь на «священную месть», наверняка проведут риангоха – жуткий ритуал, позволяющий превратить предсмертную агонию в силу.
Сражаться с кровавыми берсерками и обезумевшими шаманами не было ни малейшего желания, но перебить всех айшагирцев в туннелях с помощью ловушек мы не могли. Тварей слишком много, пришибить всех одним ударом не получится, и часть снова удерёт на нижние уровни, продолжая диверсионную деятельность.
Такой вариант нас категорически не устраивал. Поэтому было решено дождаться, пока тёмные стянут с нижних уровней все резервы, а затем заставить их разделиться.
– Наши ловушки они не нашли, – продолжил дядя, – и сейчас следят за патрульными в параллельных туннелях.
Чтобы всё выглядело максимально достоверно, мы усилили охрану зачищенных ветвей лабиринта и отправили группу магов замуровывать недавно обнаруженный ход. Для поддержания спектакля пришлось поднять все резервы и даже вызвать подкрепление.
Последнее особенно грело душу. Ловушки – это замечательно, но ничто так не бодрит в бою, как осознание, что твою спину прикрывает сотня вооружённых до зубов драконьих гвардейцев.
Даже если тварей в туннелях окажется в разы больше, чем насчитали цвасхии, нам хватит сил на зачистку.
– Трорин закончил украшать зал? – от вопроса ректора я невольно вздрогнула. Участие в операции гномов гарантировано вносило элементы непредсказуемости.