Лич сидел на коленях, словно во время медитации, а на губах застыла безумная улыбка. Вокруг него не было никаких рунических контуров или замысловатых плетений, сканирование не обнаружило даже амулетов. Только слева на аккуратно сложенном плаще лежал простой кинжал из драконьей стали.
– Он похож...
– На смертника, – в мысли ворвался голос Ингварда и проскальзывающие в нём рычащие нотки не сулили ничего хорошего, – и это не бой, а ритуал добровольного жертвоприношения.
– Как это? – воскликнула. – Он же нечисть!
Любой адепт знал, что при определённых условиях личи могут воскресать до бесконечности.
Тоже самое касалось и варианта с самоубийством. Правда, я не понимала, к чему такие сложности, дух и так в любой момент мог «катапультироваться» из тела Таргара, не пронзая его кинжалом.
Да и в принципе, пришибить лича обычным ножиком нереально! Моей фантазии не хватало, чтобы представить подобное, и похоже, я была не одинока в своём недоумении. От девочек также фонило растерянностью и шоком, зато ректор настороженно молчала.
Это пугало похлеще любых нестыковок...
– Сейчас Таргар «жив», – голос Ингварда звенел от напряжения, а наши сканирующие щупальца то и дело улавливали отголоски некромантских заклинаний, – он закольцевал на себе жизненную энергию союзников и использовал усовершенствованный къярган с отсроченным действием.
От услышанного закружилась голова, а из лёгких в один миг пропал весь воздух. Стало нечем дышать... только перед глазами плясали цветные пятна, и в голове набатом гремело одно единственное слово «къярган».
Древнее запрещённое заклинание, позволяющее умирающему забрать с собой убийцу, даже если тот скрылся с места преступления порталом.
– Внимание всем группам, советника Таргара не трогать! – по метальной связи эхом разлетелся приказ дяди.
– Фиалочки, сворачиваем сети! – добавила Элисандра. – Немедленно!
Мы тут же развеяли ментальные щупальца и настороженно осмотрелись.