Господи, пожалуйста…
Вскоре после падения меня кто-то буквально отодрал от пола, и ребята с группы сразу вызвали скорую. Все время по пути в больницу я была в шоке, и могла только кричать от невероятной боли и глотать слезы. Мои тренировки сорваны, а до поступления в академию всего месяц.
Я все еще толком не знаю, что случилось с моей ногой, но судя по тому, что после снимка пожилой строгий хирург с фамилией Климнюк меня сразу в операционную отправил, дела мои плохи.
Сейчас я лежу на этом жестком операционном столе в одной только синей полупрозрачной медицинской накидке.
Это точно мужчина. Я улавливаю легкий запах его парфюма. Холодный, и заставляющий меня внутренне еще больше всю сжаться от страха.
– Ты дрожишь. Тебе холодно?
Бархатный низкий голос разрезает стерильный воздух операционной, а у меня слезы собираются в глазах.
Мое бедное сердце стучит уже где-то в горле.
– Мне страшно. Я боюсь операции. И нога болит…Очень. Я упала. Упала со сцены.
Начинаю реветь. Жалко становится себя просто до невозможности. Вот так в один день жизнь может перевернуться вверх дном.
Он ничего не отвечает, и я прикусываю губу, понимая, что до моих причитаний этому доктору, похоже, вообще нет никакого дела.
Вздрагиваю снова, когда доктор становится сзади, и касается моего плеча.
– Сядь на стол. Поднимайся.
Сильной рукой он придерживает меня за локоть, и я все же сажусь, чувствуя невероятную боль в ноге. Малейшее движение ею просто убивает.
– Сейчас надо сделать выдох, и не двигаться. Я ввожу наркоз. Поняла?
– Да. Это очень…очень больно?
Не узнаю свой голос. Поникший и сиплый. Что-то мне уже совсем страшно становится.
Разве нет? Похоже, что нет.
– Неприятно, скорее. Сними накидку.
– Что? Зачем это?
– Мне надо доступ к твоему позвоночнику получить.
Сглатываю, понимая, что под накидкой у меня нет одежды. Совсем. Я же не буду голая перед ним сидеть тут? Еще чего. Конечно, нет. Что делать…"
"Обхватываю руками тело, ощущая, как сильно дрожу сейчас в этот момент. Перед глазами все расплывается.