Она уже вовсю болтала с Настей, выспрашивая о похождениях любимого и единственного сыночка, а эта коварная предательница радостно делилась информацией, прихлёбывая чай:
- Нет, никого вроде не любит, - доносилось из-за двери, - но вы не переживайте, - голос зазвучал чуть встревоженно и Дима так и представил огорчённое лицо матери и испуганное - Настино, - он ещё молодой, хочет погулять, для мужчины это ведь нормально. Куда торопиться? Да и, может, он ещё просто не встретил ту самую девушку.
Дима остановился за дверью и прислушался.
Парень даже хмыкнул женскому двуличию. Мама терпеть не могла его девушек и со всеми вела себя с максимальной степенью стервозности. Собственно, во многом благодаря такому её поведению он давным-давно решил ни с кем её не знакомить без особой нужды. Да и, откровенно говоря, пока и не с кем было. Больше нескольких месяцев отношения обычно не длились.
- Что за тайная кооперация за моей спиной? - демонстративно подозрительно оглядывая притихших с его появлением дам, спросил Дима весело.
- Мы немного посплетничали, - мама захлопала ресницами и улыбнулась, не скрывая превосходства. Судя по всему, узнала что-то интересное, решил парень.
- Димыч, там пробки дикие, может, по объездной поедем, там только до Снеговой Пади постоять, - перевела разговор в иное русло Настя и совершенно спокойно посмотрела ему в глаза, будто не она только что без зазрения совести выдала всё, что не надо было, его матери.
Диме так и хотелось сказать: ""И тебе не стыдно? А ещё друг, называется!"", но он ограничился лишь взглядом ""я тебе это припомню"" и предложил выждать час-другой, а после поехать.
Карина тут же захлопотала, накрывая на стол, и Насте ничего не оставалось, кроме как согласиться. Стоять в пробках - удовольствие сомнительное, да и чреватое конфузом после двух литров чая. Женщина, разливаясь соловьём, накормила-напоила, наговорила комплиментов Насте, привычно пожурила сына за то, что редко приезжает, и отпустила детей, оставшись на кухне.
Настя с интересом разглядывала спальню друга. Ей казалось, что его комната должна быть завалена журнальчиками вроде Плейбой, Максим, а то и ещё пооткровеннее, но ничего подобного на виду не лежало. В отличие от шахматной доски и грифа с блинами, даже по виду ужасно тяжёлыми. И только постер полуголой девицы разбавлял строгую обстановку.