На одном из совещаний в качестве нового министра вооружения и боеприпасов всплыла кандидатура Альберта Шпеера, за которого хлопотал руководитель партийной канцелярии Мартин Борман. В Ставке тоже никто не возражал против его кандидатуры. Альберт Шпеер по образованию был архитектором. Блестяще проявил себя в 1936 году при реконструкции Берлина. Имелись все основания предполагать, что он будет на своем месте как имперский министр.
Но последнее слово оставалось за фюрером.
Затягивать с таким важным назначением тоже было нельзя, война продолжалась, и фронт нуждался в вооружении и боеприпасах.
Проснувшись, Адольф Гитлер не спешил браться за дела: прогулялся немного по имению с собакой, а затем, взяв краски, отправился на террасу, чтобы запечатлеть на полотне цепочку заснеженных гор. Погода задалась облачной, что явно не располагало к творчеству. Фюрер установил мольберт, добиваясь нужного цвета, старательно смешал краски и прочертил на полотне ломаную линию, обозначив цепочку гор.
Занятие живописью придется продолжить в следующий раз.
Потрепав по холке подошедшую Блонди, фюрер вернулся на виллу. Подскочивший ординарец взял пальто и зашагал следом за Гитлером в кабинет.
– Позовите ко мне главного адъютанта Юлиуса Шауба, – приказал фюрер.
– Слушаюсь! – ответил ординарец.
Через несколько минут в кабинет вошел Юлиус, как всегда подтянутый, до невозможного надушенный, и застыл у дверей, ожидая распоряжений.
– Послушайте, Юлиус, вы случайно не знаете, что мне хотел сообщить Тодт? – неожиданно спросил Гитлер.
– Знаю, мой фюрер, – живо отозвался Шауб. – Фриц Тодт нередко заходил ко мне в комнату перед совещаниями и всякий раз жаловался, что у него возникают трудности при распределении захваченных промышленных предприятий и сырьевых ресурсов на территории России.
– И чем же они обосновывают свои притязания?
– Они ссылаются на свои большие заслуги перед Третьим рейхом."
"– Проклятье! – выругался Гитлер. – Они только и видят, чтобы запустить свою лапу в государственную казну.