Скорее всего, приговор зачитывают где-то в подвале, оттуда выстрелов не услышать… Глушат метровые стены.
Он прошел несколько шагов, невольно приостановился у лестницы, которая уводила в подвал, ожидая команды, но начальственный голос строго скомандовал:
– Пошел вперед!
Значит, расстреливать будут где-то в другом месте. Тоже темном и глухом. «А может, все-таки на допрос? Мало ли чего? Ну, вот не спится следователю, и решил развлечь себя содержательной беседой с заключенным». Дальше по коридору еще одна лестница уводила на второй этаж, где обычно проходили допросы.
– Прямо! – скомандовал надзиратель.
– Куда меня? В другую тюрьму?
– К стене! – приказал надзиратель, не отвечая на вопрос."
"Михаил привычно ткнулся лбом в шершавую прохладную поверхность стены. Поковырявшись в замочной скважине, надзиратель отомкнул дверь, выводящую наружу. С пустынной улицы ударил ветер, повеяло утренней прохладой.
– На выход!
С той стороны двери стояли два автоматчика – худощавые скуластые парни, один из них, тот, что повыше, скомандовал:
– К машине!
Впереди тарахтел грузовик с кузовом.
Дверь громко и зловеще захлопнулась, будто закупоривала его навсегда. Грузовик, сердито затарахтев, покатил по дороге, ощущая колесами каждую колдобину.
Минут через сорок грузовик вдруг встал.
Ни дрожи в коленях, ни страха – ровным счетом ничего такого, что мог бы чувствовать человек перед расстрелом. Вот равнодушие присутствовало, но тому было простое объяснение, просто он очень устал ждать.
Дверь открылась. Оказывается, его вывезли в поле, было безлюдно, наверняка где-то неподалеку выкопана яма. Аверьянов вышел из кузова и спустился по лесенке вниз. Два автоматчика стояли немного поодаль. Заложив руки за спину, он стал ждать команды. Неожиданно кто-то ухватил его за плечи и повернул.