Искупление вины

Если мы решим отправить вас на передовую, то сделаем это без промедления и без всякого внутреннего содрогания. Вы просто получите приказ, соберетесь в течение часа и отбудете на линию фронта. А сейчас ваш опыт послужит совершенно для других целей. Мы обсудили ситуацию, произошедшую в вашей школе, и пришли к выводу, что ваши агенты подготовлены отлично! Я не помню случая, чтобы кто-нибудь из выпускников диверсионной школы перестрелял поисковую группу. А ведь преследователи имеют немалый боевой опыт, должным образом обучены, да еще были с собаками.

Солдат, конечно, жаль… Но где-то они сами виноваты, когда бежали под пули. Неужели они думали, что в них будут стрелять холостыми патронами?.. Мы решили объявить вам благодарность за хорошую подготовку агентов.

Ожидавший всего чего угодно, но только не поощрения, Гемприх-Петергоф выдавил:

– Хайль Гитлер! Господин майор, позвольте…

– Не торопитесь меня благодарить, майор, – прервал его Пиккенброк, – я еще не все сказал. Командира группы агентуры, Столяров, кажется, его фамилия…

– Точно так, господин майор!

– Его мы отправим в штрафной лагерь.

Там его должны научить хорошим манерам. А если пребывание не пойдет ему на пользу, мы его просто расстреляем. Кто-то же должен ответить за убийство немецких солдат. Надеюсь, вы не возражаете против такого решения?

– Никак нет, господин майор! – живо ответил майор Гемприх-Петергоф. Договорить он не успел, в трубке раздались прерывистые гудки.

Аккуратно положив ее на аппарат, майор усмехнулся, подумав о том, что каким-то чудом ему удалось избежать краха своей карьеры.

Вряд ли вышло бы что-нибудь хорошее из его отправки на фронт. Прятаться за спиной рядовых солдат он не привык, так что на передовой его убили бы в ближайшем бою. А служа в разведке, он принесет куда больше пользы. Но Столярова, командира разведгруппы, ярко выраженного лидера, было жаль. В лагере его непременно расстреляют. Из него мог бы вырасти весьма перспективный агент, не будь он так хорош в ближнем бою. Его отличительная черта – лютость к большевикам – принесла бы немало пользы Третьему рейху.

В чем-то он тоже виноват – по правилам диверсионной работы, Столяров должен был уходить от преследования, а не ввязываться в перестрелку. Бой – это вынужденная мера, когда нет другого решения. Он забыл главное правило – выполнить задачу, поставленную командованием, и раствориться незамеченным.

Из группы преследования удалось уцелеть только шестерым, но им тоже не повезло.