«Странно, я же разбила голову, по идее должна была или умереть, или, как минимум страдать от боли в перебинтованной черепушке. Тьфу, голове», — все же общение с ребятами с пятого по девятый класс отражалось на лексиконе их учительницы. «Либо ты говоришь на их языке, либо они с тобой не разговаривают», — говорила её преподавательница по педагогике.
— Что, милая, думала выгорание тебя спасет? — она открыла глаза и поняла, почему так тяжело. Молодой парень уже практически лежал на ней, что, собственно, и позволило заехать ему коленом в пах.
— Ты с неба свалился что ли, блаженный? Вали отсюда, пока я не всыпала тебе для профилактики! Насилуют, убивают! — Любовь вспомнила, что им говорил обэжэшник, — пожар!!!!!
На её крики прибежал мужчина в белом халате, он оглядел Любу, что с воинственным видом стояла на кровати, бросил взгляд на возмутителя её спокойствия, и холодно указал на дверь последнему.
— Вон!
— И это все? — искренне удивилась женщина.
— Ваши любовные дела решайте не в лекарском крыле, господа студиозы.
— Приплыли, — сказала Люба. — С лекарств, что ли меня так развело? Или с наркоза? Доктор, а мне голову зашили? Думала, нежилец.
— Мисс Авалон, не считая, что вы своей выходкой поставили под угрозу жизнь нескольких студентов, выжгли себя, чуть не умерли и разнесли аудиторию, с вами все на удивление в порядке, — грубо сказал врач и подошел ближе.
Наконец женщина смогла нормально разглядеть человека в белом, заодно обдумывая произнесенные им слова. А вот посмотреть было на что, высокий, голубоглазый, с прямым носом и резко очерченными губами, со светлой косой до пояса переброшенной через плечо и острыми кончиками ушей.
— Простите, пожалуйста, не могу даже представить, что меня до этого довело. Я, к сожалению, ничего не помню, — женщина попыталась скопировать выражение лица Верочки из девятого «в», когда та «забывала» домашнюю работу.
Эльф же вдруг заулыбался, присел рядом с ней на кровать, нежно взял за ладонь и проворковал.