Любовь в награду

Слушая Александру, он, кажется, неожиданно понял желание толпы избавить аристократов от их голов.

– Уверен, вы поймете мою просьбу разъяснить ваши слова, учитывая, что миссис Фонтейн служит в моем доме, – спокойно сказал он.

– О, я уверена, что она довольно безвредна и ее умение управлять домом не вызывает сомнений, но ее прошлое… Боюсь, оно весьма неприятное.

Последнее слово леди Придо произнесла шепотом.

Ла Вею так и хотелось сделать что-то шокирующе неприличное, например дотянуться руками до Александры и яростно растрепать ее волосы.

Он так и представлял, как бы она завизжала при этом.

– Успокойтесь, Александра, удивить меня невозможно. Ведь ваша тонкая натура сумела выдержать воспоминания о том случае, когда вы узнали о… низких желаниях миссис Фонтейн. Не будете ли вы так любезны говорить конкретнее?

Леди Придо заморгала, услышав, что тон Филиппа стал в некотором смысле агрессивным. Потом она глубоко вздохнула, явно наслаждаясь тем, что он считает ее чувствительной, тонкой, и, понизив голос, быстро заговорила:

– Его звали мистер Эдвард Блейлок.

Он был сыном адвоката и сам учился на адвоката в Лондоне, а в школу приехал, чтобы повидать свою младшую сестру. Мне говорили, что он весьма красив, – учительницы то и дело судачили о нем. Но его внимание привлекла Элайза Фонтейн. Они вместе гуляли, он посещал званые вечера… В общем, его ухаживания ни для кого не были тайной. Но в один прекрасный день он исчез. А спустя девять месяцев она родила сына. Вся эта история держалась в тайне, и лишь несколько человек обо всем знали, а она продолжала работать в академии. Но… как вам известно, ее имя не миссис Блейлок. По вполне понятной причине.

Похоже, конечности Филиппа лишились чувствительности. Ему было знакомо это ощущение, оно возникало в кратчайше мгновение между уколом шпагой и началом боли.

Внезапно прекрасное звездное небо показалось ему пугающе бесконечным и равнодушным.

Что должна была почувствовать Элайза, узнав о своей беременности?

«Отец Джека ушел», – сказала она.

«Весьма красивый» отец Джека ушел.

– Филипп!

Кажется, он ничего не отвечал ей довольно продолжительное время.

– И от кого же вы узнали все это, Александра? – спросил принц.

Его голос звучал спокойно и уверенно, но он слышал себя как будто издалека. Ла Вей все еще чувствовал какое-то странное опустошение и ждал, когда его охватят подходящие моменту эмоции. Сейчас он не смог бы описать свои чувства.

Наступила интригующая пауза.