– Благодарю вас, моя дорогая миссис Фонтейн. Вы заставили меня ждать. Это на вас не похоже, – заявил он.
У него был какой-то странный голос. Немного ироничный. Немного рассеянный.
Ла Вей снял сюртук и бросил его на спинку стула, – галстука вообще нигде не было видно – остался в одной рубашке, закатал рукава и расстегнул две верхние пуговицы. Все это было совсем не в духе церемонного принца.
Еще никогда он не казался ей таким соблазнительным.
Элайза повернулась к двери столь стремительно, что казалось, будто она взлетает.
– Можете подойти и присесть на минутку рядом со мной, миссис Фонтейн? – очень медленно спросил Ла Вей.
Она снова повернулась к нему.
Он похлопал по дивану рукой.
Филипп обратился к ней таким дружеским тоном, так ласково, что его слова прозвучали как вполне разумная просьба, поэтому отказать ему было бы грубостью с ее стороны.
Элайза села на диван, забившись в дальний от него угол, и поджала под себя ноги.
Ла Вей молчал. Он изучал ее. Однако его молчание было иным, не таким, как прежде.
– Понравилась ли вам ассамблея? – рискнула спросить она.
– Это был настоящий триумф. – Ла Вей ответил таким мрачным тоном, что Элайза удивленно засмеялась.
– А мне показалось, что вам нравятся балы и званые вечера.
– О, я на них блистаю, в этом нет сомнений. Я так и распространяю вокруг себя обаяние. – Филипп помахал рукой перед собой, как будто кормил цыплят на скотном дворе.
Ла Вей был оживлен и говорлив, и это еще больше выдавало в нем француза, но одновременно и забавляло, и опасно завораживало ее. И еще не на шутку тревожило, потому что в его голосе проскальзывали и резкие нотки.
Лицо принца раскраснелось. Растрепавшиеся волосы небрежно упали на один глаз, а другим он задумчиво смотрел на нее.
– Вы хвалитесь или жалуетесь, лорд Ла Вей? – спросила Элайза.
– Я просто рассказываю, – ответил он. – Да, я не опозорил себя неуклюжим вальсом, за что вам спасибо.
Вероятно, воспоминания об одном маленьком поцелуе растворились в обществе прекрасных женщин, с которыми он мог создать новые воспоминания.
Впрочем, Элайза в этом сомневалась.
Откинув голову на спинку дивана, Филипп вопросительно посмотрел на Элайзу из-под полуприкрытых век. Ей пришло в голову, что он вот-вот заснет.