Кристофер нагнулся к груди, пронзил горячим дыханием тонкую ткань и обжег кожу. Язык коснулся упругой вершинки и увлажнил шелк, вызывая одновременно тоску и удовольствие. Трясущимися руками Беатрикс сдернула сорочку с плеч, чтобы прозрачная ткань не мешала.
— Не спеши, — прошептал он и провел языком по коже, но не там, где ей хотелось.
Беатрикс коснулась ладонями лица любимого, ощутила под пальцами начинающую пробиваться щетину, попыталась направить его губы, однако он не поддался, а лишь тихо рассмеялся.
— Не спеши, — повторил он, покрывая поцелуями мягкую ложбинку на груди.
— Почему? — с трудом произнесла она, едва дыша.
— Так будет лучше для нас обоих. — Он накрыл грудь ладонью, чтобы ощутить безупречную форму. — Особенно для тебя. Наслаждение будет глубже... острее... позволь показать, любовь моя...
Язык обжигал кожу, и Беатрикс с трудом терпела огненные прикосновения. Голова металась по подушке."
"— Кристофер!.. — позвала она дрожащим голосом. — Хочу...
— Да?
Она понимала, что ведет себя эгоистично, но не могла не продолжить:
— Хочу быть первой.
Он посмотрел так, что она едва не растаяла в меду. Губы вернулись к губам и прижались нежно и в то же время настойчиво.
— Сердце принадлежит тебе, и только тебе, — шепотом успокоил он. — Прежде любви не было, так что для меня такое тоже впервые.
Она задумалась, глядя в сияющие глаза.
— Значит, когда человек влюблен, все происходит иначе?
— Милая, описать невозможно. Это сказка. — Рука скользнула на бедро и, сдвинув шелк, тронула разгоряченную кожу.
— Не говори о плохом. — Мысль о том, что с любимым могло случиться страшное, казалась непереносимой.
— Спасала лишь надежда на встречу с тобой... помнишь, я писал об этом?
Беатрикс кивнула и прикусила губу: рука проникла под невесомые шелковые складки.
— Так вот, каждое мое слово — правда, — заверил он.
— Я тоже хотела написать больше, — призналась Беатрикс дрожащим голосом. — Хотела поделиться каждой мыслью, каждым... — Она не договорила и резко вдохнула: пальцы проникли в развилку бедер.
— Какая ты здесь теплая, — восхищенно пробормотал Кристофер, поглаживая, — какая мягкая! О, Беатрикс... я влюбился в тебя на расстоянии, за одни лишь слова, но каюсь... предпочитаю вот такое общение.